Физули

Тема в разделе 'Книги и журналы', создана пользователем Anonim, 7 авг 2007.

  1. Anonim Guest

    Симпатии:
    0
    Баллы:
    0
    Печалью сердце сожжено — счастливое когда-то сердце.

    Свободой гордое вчера, заботами объято сердце.

    Его размыл шальной поток, плотины смяв, стремит и бьёт.

    А ведь стояло, как чертог, во всей красе богатой сердце.

    Что в чарке нравится ему, что вечно тянется к вину?

    Зачем пирует, не пойму, пылавшее так свято сердце?

    Вчера блистало, как хрусталь, сейчас растаяло, как воск.

    Вчера негнущаяся сталь, сейчас капканом сжато сердце.

    Любовь — нешуточная вещь, и сердце сделалось рабом.

    Его бессонный стук зловещ, погибло без возврата сердце.

    Гулял ты в Руми, Физули, блистал гармонией стиха.

    Тебя сетями оплели — не вырвешь из Багдада сердце!
  2. Anonim Guest

    Симпатии:
    0
    Баллы:
    0
    Физули

    РУБАИ

    Коль сердце не пленник печалей разлуки,

    Наложит ли встреча целящие руки?

    Лекарство найдется от муки любой, —

    Но не от мучений лишенного муки.

    2

    Сколько алых слез пролить заставил рок меня, безжалостно-коварный!

    Залито лицо мое слезами, стал багряным цвет его янтарный.

    Друг, о том, как горько я страдаю, и о цвете моего лица,

    Расскажи скорей, аллаха ради, этой розоликой, лучезарной.



    3

    От вздохов пламенных Меджнун сгорел сполна,

    Вамика погребла холодная волна,

    И по ветру Фархад пустил младую жизнь, —

    Все — прах; и жизнь моя из праха создана.

    4

    Воздержаньем не хвалюсь я, где мне знать о благочестье?

    Мне бы лик прекрасной пери, чистое вино с ним вместе;

    От вина и от любимой я отречься не могу,

    Если скажут — я отрекся, вы не верьте этой вести.



    5

    К вину я в этой жизни привык давно, о шейх!

    Чем дальше, тем упорней зовет вино, о шейх!

    Мне пить вино приятно, тебе, о шейх, — молиться...

    Судить, чей вкус превыше, — не нам дано, о шейх!

    6

    Нет, от вина отречься — твоя, аскет, ошибка,

    Хоть согласись, хоть думай, что мой совет — ошибка.

    Я пью не добровольно: я пью, пожалуй, спьяна,

    И, значит, не виновен, что пьяный бред — ошибка!

    7

    Вино ты осуждаешь, — я пью, о проповедник!

    Любовь ты проклинаешь мою, о проповедник!

    Мы бросим ради рая и чашу и подругу, —

    Но что нам предлагаешь в раю, о проповедник?

    8

    К любой на свете цели что нас ведет? — Любовь!

    Кто гения приводит к мирам высот? — Любовь!

    Любовь — желанный жемчуг сокровищницы мира.

    Сны всяких опьянений что нам дает? — Любовь!
  3. Anonim Guest

    Симпатии:
    0
    Баллы:
    0
    О душа моя, четок не трогай, на молитвенный коврик колен не склоняй.

    Не садись за трапезу с ханжами — им, усердно молящимся, не доверяй!

    Преклоня главу на молитве, ты уронишь корону свободы своей,

    Будь собою самим! Лицемерным омовеньем глаза свои не раздражай!

    Не ходи в их мечеть понапрасну иль истоптан ты будешь, как старый палас,

    Если ж вынужден будешь войти к ним, как Менбер, так надолго ты не застревай.

    А услышав призыв муэдзина, понапрасну, о друг, не тревожься душой.

    Не беги за советом к аскетам! И поверь —не откроют дверей они в рай!

    Средь скопленья людского в мечети возникают и ссоры, и брань, и вражда,

    Пожалей свою душу живую, в суете их участия не принимай.



    Проповедник неискренен сердцем: ты, внимая речам его, не обманись!

    Глуп и сам, и свободную волю ты ему в легковерии не подчиняй!



    Физули, в благочестии ложном ты ни правды, ни пользы себе не найдешь.

    Лицемерного богослуженья ты, как можешь, для пользы души избегай.
  4. Anonim Guest

    Симпатии:
    0
    Баллы:
    0
    Я жизнью

    Я жизнью жертвовал не раз, но счастья не нашел.

    Молил пощады, но в тебе участья не нашел,

    Утратил все, чем обладал, стал нищим,- но и тут

    Бальзама нежности твоей в напасти не нашел.

    О, если бы я рассказал, как мучился тогда:

    Несчастный раб вошел в чертог, но власти не нашел.



    Я, как ничтожный муравей, карабкался и полз,

    Но Сулеймана-мудреца, к несчастью, не нашел.

    Я одинокий соловей, поющий в купах роз.

    Я попугай в саду чудес, но сласти не нашел.

    Вертись, фортуны колесо! Все ближе, ближе цель!

    А я сапфира для твоих запястий не нашел.

    Я Физули, простой бедняк. Красавица, прощай!

    Я в бурю гибнущий челнок, я снасти не нашел.
  5. Anonim Guest

    Симпатии:
    0
    Баллы:
    0
    Я горем сам горел, но им не опалил тебя.

    Зачем, раскрывшийся бутон, я б огорчил тебя.

    Пей только чистое вино, любовью мы пьяны.

    Горит в огне терзаний тот, кто полюбил тебя.

    И если чаша пред тобой и в ней горит вино—

    Ищи в вине того, чей взор боготворил тебя,

    Окислить красное вино случайности могли.

    Как много красок в том цветке, что оживил тебя.

    Ты выйди в сад. Ни одного бутона нет в саду,

    Что кровью сердца своего не залил бы тебя.

    Я думал—стан твой кипарис, но что там кипарис —

    Божественною красотой мир наградил тебя.

    Я горе камню изолью иль локону волос,

    Кому-нибудь, кто б хоть на миг мне заменил тебя.

    Пока тобою я пленён, в тоску закован я—

    Хочу, чтобы никто другой не получил тебя.

    Любовью к чистому вину наполнена душа.

    О, неужели слез поток не умолил тебя.

    О Физули, твой чёрный рок к тебе благоволит —

    Неутомимою тоской он одарил тебя.

    ***

    Я скован, я пленен, с тех пор как увидал тебя.

    Губ ослепительный цветок так украшал тебя!

    Я жизнь на маленькой свече без колебаний сжег.

    С душой своею до небес я поднимал тебя.

    Я сердце вымою в слезах, я не забыл тот день—

    В халате алом ты была, и Рахш промчал тебя.

    Всегда без устали меня терзает твой кинжал.

    Раскрылось сердце, как дворец! О, как я ждал тебя.

    Все сердце стрелами полно, иначе бы оно

    От горечи разорвалось! О, как я звал тебя!

    Тогда бы я свободен был. Но в яму вновь попал,

    Увидев ямочки твои. А так желал тебя!

    О Физули, ты все скрывал, но ворот разодрал,

    И, душу увидав твою, аллах узнал тебя.

    ***

    Велишь мне ненавидеть жизнь, так бессердечна и так зла?

    Полнеба вздохом я сжигал, ты мне светильник не зажгла?

    С другими ты, как нежный друг... ты исцелишь любой недуг.

    А что же мой смятенный дух? Что ж ты к больному не пришла?

    Всю ночь душа моя кипит, поет, безумствует, скорбит,

    Тревожит стоном всех, кто спит, — ужели не услышит мгла?

    Я вымыл бы твое чело слезами, что текут светло.

    Любимая! Все расцвело, иль ты не чувствуешь тепла?

    Хранил я в тайне грусть мою, от ветреницы не таю.

    Услышишь или нет, — пою. Смеешься? Очи отвела?

    Не я увлек тебя, а ты страшна мне силой красоты.

    Так мне ль бояться клеветы пред блеском этого чела?

    Но стыд и срам для Физули — его посмешищем сочли.

    Рассмотрим дело издали, —любовь-то, кажется, прошла?

    ***

    Бессилен друг, коварно время, страшен рок,

    Участья нет ни в ком, лишь круг врагов широк,

    Лишь страсть, как солнце, горяча, но безнадежна.

    Кто честен — на землю упал, зато подлец высок.

    Слабеет разум, совесть упрекает глухо.

    Растет любовь, а с ней и горе,— все не впрок!

    Я чужд своей стране, без родины, без правды.

    Исчерчен этот мир витьем коварных строк.

    Любая девушка — источник зла для сердца.

    Любая бровь — как серп: смертельный завиток.

    Вот мак, колеблемый зефиром,— наше знанье,

    Вот отражен в воде и искажен цветок.

    Желанному предел,— но сколько испытаний

    И горя на пути, пока найдешь итог!

    Любовь, как тара тонкий стон, неуследима,

    Сам виночерпий — легкой пены маленький глоток.

    Нет у меня друзей, бегу я от меджлиса,

    Кто мне укажет путь? Я всюду одинок.

    Морщины Физули от горя стали резче,

    Вот почему он желт, вот почему поблек.
  6. Anonim Guest

    Симпатии:
    0
    Баллы:
    0
    МУХАММАС

    Хламиду безумия я надел, мир этот жалкий отчизной своею назвал.

    Отшельником стал я, бросив плащ, рубаху с себя сорвал.

    Даже если, подобно бутону, плащ и рубаху надену я

    И сейчас же не разорву их, идол мой, нежнотелая дева моя,

    Пусть плащ и рубаха саваном станут, черным, как смертный сон.



    Хоть в мечтах о твоих кудрях изнывают мои года,

    Сколько б ни прожил, эту мечту я не предам никогда,

    Не думай, что позабуду ее, даже если меня казнят;

    Мечты о кудрях твоих вечно со мной, вечно меня томят,

    Даже если в мой череп пустой и слепой, шурша, заползет скорпион.



    Ранним утром твой розовый лик опалил меня блеском огня.

    И пошел я в сад, чтоб запах роз успокоил опять меня.

    Как увидел я розу и вспомнил тебя, накропил я жемчужных слез.

    Вот и пала роса, выходи же в сад окропиться росою роз.

    Сад весь полон росой, каждый листик дрожит, — ведь жемчужину держит он!

    ***

    МУСЕДДЕС

    I

    Стройна, словно тень кипариса, она надо мною встает.

    Она своей лёгкой походкой до самого сердца дойдёт.

    Она говорит, раскрывая рубином сверкающий рот,

    И с губ её капля за каплей стекает божественный мёд.

    Спросил я: «Твой ротик — ракушка для жемчуга»? Ты мне в ответ:

    «О нет, это только лекарство от тайных мучений твоих».

    О, как её брови похожи на месяца первый восход.

    Немало влюблённых молений дошло до небесных высот.

    На лоб ее пряди упали, как облако на небосвод,

    И черным легли полукругом вокруг белоснежных красот.

    «Что значит клубок этот чёрный?»— спросил я. Она мне в ответ:

    «Души твоей чёрные нити лицо обрамляют моё».

    Когда она лик открывала, мне солнце казалось свечой;

    Когда она в сад приходила, то розы теряли покой.

    На зренья источник хрустальный она наступила ногой,

    Шипы укололи ей кожу на маленькой ножке нагой.

    «Откуда шипы появились?»— спросил я. Она мне в ответ:

    «Шипы эти — просто ресницы, в них светятся слезы твои».

    II

    Вошла она в сад, созерцая творящееся кругом,

    В нём каждая ветка сияла весёлым весенним огнём.

    Пахучи, как мишк, её кудри над белым и свежим лицом,

    И ножки покрашены нежным и розовым лепестком.

    «Левкои окрашены маком»,—сказал я. Она мне в ответ:

    «Мои лепестки, о несчастный, окрашены кровью твоей».

    Её несравненные губы в полон мою душу влекли,

    И слез моих горьких потоки в обитель её потекли.

    Красоты её моё сердце к ней связанным привели,

    Как только в саду мирозданья сё мои взоры нашли!

    «Как звёзды, близки мы друг другу»,— сказал я. Она мне в ответ:

    «Страшись, эта близость со мною страданием станет твоим».

    Дремали цветы на рассвете, лежала на них пелена.

    Но утренний ветер промчался, лишил их короткого сна.

    Любимица солнца, по саду прошлась в это утро она,

    Роса на цветах загорелась, как жемчуг чиста и нежна.

    «Наверно, то жемчуг рассыпан?» — сказал я. Она мне в ответ:

    «Молчи, Физули, это слезы из глаз безутешных твоих».

    ***

    Падишах золотой земли подкупает людей серебром,

    Он готовит полки для захвата другой страны,

    Сотней козней и хитростей он побеждает ее,

    Но и в этой стране нету радостей и тишины.

    И в тот гибельный час, когда рок совершил поворот,

    Гибнет сам падишах, и страна, и миллионы людей.

    Посмотри: это я властелин, дервиш, сильный войсками слов,

    Громоносное слово — источник победы моей.

    Видишь, каждое слово моё— великан, что из истины силу берёт,

    Если слово захочет, будут море и суша покорны ему.

    И куда б я его ни послал, слову чужды почёт и казна;

    Слово, взявши страну, никого не заточит в тюрьму.

    Все стихии вселенной слово моё не сотрут,

    Не раздавит его колесо вероломной судьбы.

    Пусть властители мира мне не даруют благ;

    У меня в голове есть корона скромной моей резьбы.

    Я свободен во всём! Кто б ты ни был, слушатель мой,

    Ты не должен за корку хлеба преходящему быть слугой.

    ***

    ТАРДЖИБАНД

    Принеси скорее, кравчий, чашу—в мир явилась новая весна! Всюду зелень, воздух жизнь нам дарит, розами душа упоена!

    Нечего печалиться, ведь всюду роза рассыпает лепестки,-

    Все чарует, все пленяет душу, радость всей земли здесь собрана!

    Вот тюльпан раскрылся, улыбнулась почка; наступили счастья дни,

    Всех трава к веселью призывает, — речь ее душистая слышна.

    Погляди, как ныне жизнь прекрасна, — о грядущем и былом забудь,

    По саду пройдись, пусти по кругу чашу искрометного вина.

    Отправляйся в сад пораньше утром, ведь теперь блаженная пора,

    Посмотри, как щедро расцветает алых роз блаженная страна!

    Свитки всех бутонов развернулись, стало содержанье их известно:

    «Не губите розовые чаши, не губите роз расцвет чудесный».



    ***

    Принеси скорее, кравчий, чашу, — дел мирских ты знаешь вечный ход.

    Постоянно день и ночь кружатся и вертятся с ними месяц, год...

    Соловей от осени бежавший, в Гулистане учредивший пир,

    Свечи роз зажегши, обнаружил путь свиданья и подругу ждет.

    Роза, скатерть встречи расстеливши, говорит все время соловью:

    «Гостем сядь к столу Халилуллаха, видишь: скатерть бранная зовет».

    Я вчера был опечален миром, радости отправился искать,

    В сад вошел сегодня, чтобы книгу роз раскрыть и прочитать, и вот —

    Свитки всех бутонов развернулись, стало содержанье их известно:

    «Не губите розовые чаши, не губите роз расцвет чудесный!"



    ***

    Принеси скорее, кравчий, чашу: час веселья—розы расцвели;

    Что тебе времен и вред я польза? Только песням радостным внемли.

    Горлицы запели восхваленья гулистанам — «тахтахал-анхар»,

    Соловьи поют о гулистанах, что, как рай, повсюду расцвели.

    Если ветерок уста бутона золотом наполнит — не дивись,

    Ведь бутон хвалу возносит хану, славному среди людей земли.

    Не дивись, что воздух изощряет зелени живительный язык, —

    Зелень вечно восхваляет хана, чьи враги повергнуты в пыли.

    Никогда я по устану чашу алого вина сжимать в руках,

    Ибо утром мне трава и розы, полные почтенья, донесли:

    Свитки всех бутонов развернулись, стало содержанье их известно: .

    «Не губите розовые чаши. не губите роз расцвет чудесный!»

    * * *

    Принеси скорее, кравчий, чашу, — поле, сад тюльпанами цветут.

    Дивное какое время года! А трава! Как будто изумруд!

    Лепестки усеивают землю, словно кирпичи из серебра;

    Эти кирпичи в основу зданья радости безоблачной кладут.



    Отраженье роз, подобно крови печени, исчезло из очей...

    Вновь явилось, как ожог, на сердце тех людей, что верность свято чтут.

    Розы и трава, подняв из праха, всем дарят рубины с бирюзой,

    Люди же растеньям в ноги душу, как нисар, бросают там и тут.

    Физули, ты был благочестивым осенью, теперь о том забудь,

    Пей вино, уже весна настала, розы всем благоуханье льют.

    Свитки всех бутонов развернулись, стало содержанье их известно:

    «Не губите розовые чаши, не губите роз расцвет чудесный».

    ***

    О мой друг, если из-за тебя станет мир мне злым недругом вдруг,

    Не беда — мне довольно тебя. Ты одна мой единственный друг.

    Ведь когда я отдался любви, я совета друзей не просил,

    Худший враг мой не мог превзойти мной самим причиненных мне мук.

    Но душа не страшится скорбей, телу страшная боль не страшна,-

    Телу-праху, душе неживой незнаком перед болью испуг.

    Радость встречи не мог я познать, расставания скорбью смущен

    Но зато сделал светлой и тьму мне зулмат безотрадных разлук.

    О садовница! Дымом, золой стали розы следов для меня,

    Пепелище — мой горький удел, твой удел — вешний сад, пышный луг.

    Меч соблазна она занесла, натянула на лук тетиву, —

    Сердцу смерть принесет этот меч, мне тоску принесет этот лук.

    Физули! Отлетела душа — я с дороги любви не сошел;

    На плите напишите мне: «Страсть его заключила в свой круг.»

Поделиться этой страницей