Гаянэ Хачатрян

Тема в разделе '... в живописи и архитектуре', создана пользователем bolivar, 6 июн 2010.

  1. bolivar Guest

    Симпатии:
    0
    Баллы:
    0
    [IMG]

    Недавно побывала на выставке одной из самых талантливых и загадочных художниц нашего времени - Гаяне Хачатрян. Картины переносят нас в мир художника, там, среди персонажей, среди красок, мы видим эмоции…где-то тоску и печаль, где-то любовь и созидание...

    «….Когда ко мне пришло сознание, я в первый раз увидела себя в зеркале с огромными глазами и черной челочкой…
    И по сей день я чувствую себя карлицей с огромной шляпой. Я снимаю шляпу каждый раз, когда хожу по городу, по берегу Куры, приближаюсь к движущимся горам Тбилиси и преклоняюсь перед его храмами. Это для меня не город, это для меня театр - театр живописи…А живопись неотделима от меня… это моя кожа, мой скелет… Я просто умру без кисти, палитры, красок…»

    [IMG]

    "Я все воспринимаю через личности -- они для меня как барометр -- Пиросмани, поэты, жившие здесь… Энергетику города и все, что связано с другими мирами, я воспринимаю только через людей, которые проживали здесь, в этом городе. Город этот был наполнен личностями… Невероятные личности. Пусть даже безымянные… Просто ремесленники…"

    [IMG]

    "Когда-то мы жили в одной стране. С тех пор как дружба народов рухнула и прекрасную ложь интернационализма заменила чистая и омерзительная правда всяческого национализма, мы можем, наконец, любить друг друга без всякого принуждения, следуя исключительно голосу чувства – симпатии, взаимного интереса, природной тяги...
    Дорогая Гаянэ, мы все еще продолжаем говорить на одном языке. Мы всегда будем говорить на одном языке. Десятилетние армяне уже не знают русского, их грузинские сверстники приезжают в Москву с иностранной визой в паспорте родителей, географическая карта империи впала в коллапс. А Гаянэ рисует мифологический мир..."

    [IMG]

    Йоко Оно, посетив дом Стаса Намина, была в восторге от работ Гаянэ. «Неужели в России есть такие художники!» – воскликнула она. Йоко Оно так заинтересовалась творчеством Гаянэ, что прислала своих операторов, чтобы они отсняли для нее картины. Тонино Гуэрра, восхищенный творчеством Гаянэ, снял о ней фильм. Одну из работ подарил Федерико Феллини. Это была любимая картина в коллекции великого режиссера...

    Гаяне :"Город, который рождал все эти индивидуальности!.. Личности! Мне хочется возродить образ тифлисского ремесленника -- «кинто». Для меня это самый добрый образ".

    [IMG]

    "А теперь откройте дверь, и сидите здесь, а я пойду в другую комнату", – и Гаянэ вышла, а я осталась на кухне в некотором недоумении.
    Сначала я услышала не то покашливание, не то всхлипывание. А потом раздался звук, не похожий ни на что на свете: голос ангела и его трубы, мужчины и женщины, немного зверя и немного птицы.
    Это была старинная песня зоков, полурастворившейся армянской ветви, с архаическим языком и собственной историей... Бабушка Гаянэ происходила из зокского рода, и от нее Гаянэ научилась этой песне. Мне была оказана честь, и мой московский дом, безалаберный, хаотический и уютный, чувствовал то же, что и я: смущение, благодарность и гордость. Мы были удостоены посещения древней и могучей силы, о которой давно забыли в больших городах, в суматошной пустоте торопливого времени...

    Что же касается самой Гаянэ, она у этой древней силы состоит в жрицах. Прикажет эта высшая сила – поет, прикажет рисовать – рисует, прикажет на костер... Нет, нет, это было бы уж слишком… Пожалуйста, не надо... Но по сути дела, душевная организация та самая: Сивиллы, Жанны д'Арк, маленькой Терезы.
    Рисование Гаянэ – род служения. Смысл этого служения – передача знания. Свое художественное сообщение она транслирует оттуда, где мы не бывали, сюда, где мы есть. Это сообщение не подается полной расшифровке, но, тем не менее, мы останавливаемся перед ее картинами с глубоким волнением, потому что узнаем в них сны своего детства, и возникает странное ощущение пробуждения как будто наша здешняя жизнь сон, а картины Гаянэ намекают на то, что, проснувшись от здешнего, мы можем оказаться в мире ином, не подвластном ни здешней оптике, ни здешней географии… "

    [IMG]

    С первых своих шагов в искусстве, художница заявила о себе столь оригинальными и совершенными работами, что можно говорить об особом даре. Ее с самого начала поддержали корифеи тифлисской школы, выдающийся колорист Александр Бажбеук-Меликов и создательница живописного облика старого Тбилиси Елена Ахвледиани. Высокую оценку творчества Гаянэ (художнице было тогда 20 лет) дал Мартирос Сарьян: «Искусство – голос природы, который передается через человека. Насколько человек будет жить в согласии с самим собой, настолько его искусство будет убедительным и чувственным. Благодаря этому качеству полотна Гаянэ Хачатрян пленяют зрителей, передавая нам ее индивидуальный внутренний поэтический мир».

    Людмила Улицкая

    Алла Демидова: "Меня познакомил с Гаянэ Сережа Параджанов. Это были гастроли Таганки в Тбилиси. Сережа любил дарить своих друзей и познакомил меня с большим количеством интересных людей. Были богатые квартиры с уникальными коллекциями, были богатые столы с грузинскими длинными тостами. Но у меня это не то что стерлось, а осталось не конкретно, но очень ясно. Так же ясно, как картины Гаянэ. Я помню встречу с ней. Это была не студия, это была коммунальная квартира. Грязный коридор, ужасная лестница. Все темно, серо, и она такая странная, полумонашенка, полуюродивая. Она сливалась со всем в этой каморке. В этом сером мире – вдруг возникли протуберанцы какого-то сияния. Огромные картины с другим миром, с другими красками, совершенно ирреальные, и даже вообще с другой планеты. И тогда я поняла, что она вся в этом мире, реальный мир для нее не существует. Ей здесь неинтересно...

    [IMG]

    Гаянэ невозможно свести к "данным опыта", к определенным художественным стилям и движениям, хотя в ее пластике прослеживаются элементы символизма и раннего модерна, живые связи с традициями "Синего всадника" – Франца Марка и раннего Кандинского, проявление архаических культур, иконологии японской гравюры, древней китайской живописи, мифологем буддийской мандалы и восточной миниатюры. Гаянэ, словами философии дзэн, способна познавать миг пробуждения в бесконечной череде снов. Ее поэтика при всей своей чувственности обладает глубоко эзотерической природой – она превосходит принцип соответствия. Логику ее эволюции невозможно постичь через внешний характер эпохи, а движение ее внутреннего чувства всегда остается тайной.
    Исходить из биографии Гаянэ в оценке ее творчества – явно упрощать его, и в то же время её судьба в своих основных контурах, в пластике незримого тела жизни рифмуется с судьбой нашего мира, совпадает с его историей, трагедией и надеждами, глубоким духовным опытом, корнями уходящими в изначальность детства, в сказочный Агулис, откуда родом ее семья, в улочки старого Тбилиси, в поющих и играющих кинто, покидая конкретность и перемещаясь в пространства, не знающие границ и усталости времени."

    " Художественный язык Гаянэ удивительно гибок и семиотически разработан, он проявляется буквально на клеточном уровне, как атом, содержащий в себе всю вселенную. И она живёт, переливаясь в своих изломах и гранях как фасеточный глаз стрекозы, как драгоценные вкрапления в горную породу, вбирая в себя свет и отражая его в зеркальных многомерностях. Ее формы ткутся из первичного вещества, выстраивая самые несопоставимые ряды – человека, растение, звезду, минерал и животное, одухотворяя материю, обожествляя ее, превращая в творческую плазму, единую и бесконечную. Живое сознание наполняет этот магический и прекрасный мир, как ветер наполняет своим дыханием паруса, проникая во все сложные объемы и поверхности, выявляя свет как немеркнущее сияние и мерцающие глубины. Космос Кавказа в мифологиях Гаянэ, преодолевший свои измерения и сохранивший свою уникальность, естественно претворяется в свои высшие состояния, приобретая новые иерархические качества и смыслы. Он присутствует здесь как осуществленная идеальная возможность, как древняя восточная лавка, освещенная сиянием волшебной лампы Алладина, и в то же время он непостижим и загадочен, как страна медитаций Шан-гри-Ла, как страна магических возвращений и райского детства, где пребывает душа и сознание Гаянэ. Его формы вихрятся, закручиваются в спирали, уподобляясь раковине. Они друг в друга неуловимо проникают, сливаются и расходятся, образуя интерьеры, переходящие в необозримые ландшафты. Реликтовые образы, сохранившиеся лишь в древних культурах и сновидениях, усиливают обостренное историческое чувство художницы и – как обратная перспектива – ее медитативные выходы из времени, транслируя свои закодированные сигналы и восстанавливая утраченные ценности.

    Сегодня искусство Гаянэ мерцает множеством значений, которые, вероятно, никогда не будут разгаданы до конца. Оно оказывается неизмеримо сложнее, насыщеннее и энергичнее любого внешнего пространства, оно таит в себе разного рода напряженности и прозрачные световые переходы, циклические повторяемости лабиринта и анфиладные прорывы в абсолют, не знающий гравитационной кривизны.
    Оно наполнено будущим и одновременно эсхатологией, скрывая в себе образы магических текстов и оттенки нашей постмодернистской реальности.

    Оно пронизано ожиданиями и предчувствиями, составляя уникальный феномен, "парадокс Гаянэ", возможность существования жизни в условиях, еще не готовых дать эту жизнь, фантастический театр, карнавал вечных метаморфоз любви и искусства, живущий в непосредственной реальности, окружающей нас. Совсем близко, просвечивая в соседних слоях нашего сомнительного бытия, серебрясь одеждами шарманщицы, касаясь своим чудотворным дыханием и удаляясь в глубины утраченного детства человечества.
    Искусство Гаянэ достигло своей полноты и гармонического равновесия, но его зрелость не теряет детского чувства удивления и благоговения перед тайной и чудом. Оно всегда бодрствует, оно всегда в пути, оно все пронизано светом. "

    Виталий Пацюков "Паломничество в страну Агулис "


    «Раздался щелчок, и после длинного тире выскочила вторая цифра. Вторая и последняя – год смерти 2009. А между двумя цифрами – отпечаток вечности. Мимолетность, живое движение, перелив оттенка и жеста уловлены острием грифеля, пера, кончиком кисти У каждого великого города свои цвета, свои чудаки, свои великие люди. При этом, Тифлис - город особенный. Его в равной мере считают своим и любят как грузины, так и армяне. В этом плане он неделим. Я не знаю, как воспринимают свою столицу грузины, но сегодня увидела страницу-дополнение к облику Тифлиса, который живет в нас из пьес Сундукяна, в мелодиях Саят-Новы, на холстах и в фильмах Параджанова. Земля пухом этой божественной женщине - Гаянэ Хачатрян»

    Людмила Улицкая


    1 мая 2009 года после продолжительной болезни её не стало. Шестидесятилетняя художница, всю жизнь прожившая в Тбилиси, но посвятившая свое творчество изображению армянской культуры и истории, покинула нас.

Поделиться этой страницей