Зейналлы Ханафи Баба оглу

Тема в разделе '... в науке и индустрии', создана пользователем bolivar, 13 июн 2011.

  1. bolivar Guest

    Симпатии:
    0
    Баллы:
    0
    [IMG]

    Зейналлы Ханафи Баба оглу (1896 - 1937) - востоковед, литературный критик.

    Ханафи Зейналлы родился в семье кузнеца- подковщика в 1896 году. В 6 лет остался сиротой, в 12 - стал содержать семью и одновременно учился. В 1916 году окончил Бакнское среднее политехническое училище и поступил в Императорское Политехническое училище (МВТУ). В 1917 году оставил учебу, в 1919 году вступил в партию большевиков и до 1922 года занимался общественной, организационной и преподавательской работой. В 1922 году поступил, а в 1927 году окончил АГУ и был зачислен на Кафедру истории азербайджанской тюркской литературы Восточного факультета. С 1930 года - приват-доцент. С 1923 года организатор и главный редактор Азернешра. Работал главным редактором в Азербайджанском государственном издательстве (1923-1929). Одновременно с этим ведет литературно-публицистическую работу в газете "Коммунист", журналах "Маариф вэ Медениет", " Инглаб вэ Медениет", "Маариф Ишчеси". С 1930 года работает руководителем фольклорной группы литературного сектора АзГНИИ. С 1934 года руководит фольклорной секцией в АзФАНе.

    Основой его творчества было просветительство, которое было необходимо его народу, а основной темой его критических статей было творчество писателя Джавида.
    При этом Зейналлы рассматривает социально-философскую сущность творчества Джавида, сопоставляя произведения Джавида, Фикрета и Хамида.
    Ханафи Зейналлы занимался и народным творчеством, собрав образцы азербайджанского фольклора в книгу «Азербайджанские пословицы», где впервые дал их тематическую классификацию.

    20 января 1937 года Ханафи был "исключен со всех своих должностей" в АзФАНе. Oн был арестован и обвинен в участии в пантюркистском движении (дело № 3404), в октябре того же года был расстрелян, а 9 декабря 1937 года его жена Сейяра ханум Шарифова была осуждена на 8 лет ИТЛ.

    [IMG]

    [IMG]

    Срок восьмилетнего заключения истекал в 1945 году, но не выпустили никого, и только в 1946 году она получила свободу, и именно этот год ожидания дался тяжелее всего. По возвращении из лагеря Сейяра не могла жить в больших городах и работать по специальности. Она уехала в чайный совхоз под Закаталами. Их сына Азера и дочь Земфиру после ареста матери отправили в детприемник, но по настоянию бабушки Досту ханум (мамы Сейяры ханум) ее сын Нияз и дочь Мяхбуба сумели вернуть детей и она забрала детей к себе и до возвращения дочери воспитывала их.

    [IMG]

    Вспоминает внучка Ханафи Баба оглу Ирина:

    "Из Зейналлы я не слышала ни о ком. Бабушка говорила, что дед был один, никого из родных у него в живых не было.
    Что я знаю о родителях деда - его отец был известным кузнецом, сейчас бы сказали - мастером художественной ковки. Делал кованые решётки, детали интерьеров. Последнее место работы - дворец Мухтарова (нынешний дворец Счастья). Он делал для него чугунные решётки для каминов и окон. И сорвался с верхнего этажа во время установки. А мать деда была, по-моему, прачкой или уборщицей.

    А сейчас я всё чаще думаю, что, возможно, родственники и были. Просто если они в 37-м отказались от деда, бабушка бы этого не простила. Она была очень властная, крутая женщина.

    Я уже говорила: она никогда не вспоминала о 37-м. Как отрезала. Правда, один раз она нарушила своё молчание. Аспирант (по-моему, филфака – видите, я почти ничего не помню. Мне сейчас это очень горько!) Расим Тагиев писал работу по творчеству деда и разыскал бабушку. Он ей очень понравился, и она стала рассказывать.
    Я ещё училась в школе, следовательно, это годы 75-78. Он приходил к ней, расспрашивал, рассказывал сам. И то, что он рассказывал, было ничуть не менее интересно.
    Тогда мой дед считался основоположником азербайджанской литературной критики. Мама говорила, что в 60-х годах ему был посвящён отдельный зал в музее Низами.

    Но постепенно о критических работах говорить перестали, и когда в музей Низами попала я, была уже только скромная небольшая фотография на стене, и он считался только фольклористом. И вот Расим объяснил, почему. Он сказал, что ему удалось разыскать в подшивках старых газет (а каких, я не знаю) критические статьи деда.
    Но когда он попытался их переиздать, оказалось что они уже изданы другим человеком. Под его именем. И этот человек на этих статьях, в которых он не потрудился изменить ни одной запятой, сделал себе имя в азербайджанской литературе, защитил докторскую диссертацию, стал академиком – за счёт деда. На тот момент он был жив, и известен, и успешен. А Расиму запретили поднимать вопрос о плагиате.

    И вот тут бабушка вспомнила, что вскоре после реабилитации этот человек приходил к ней и предлагал выкупить рукописи деда. Бабушка ответила: «Разве от Ханафи что-нибудь осталось, чтобы остались рукописи?». И он, успокоенный, ушёл. Имя этого человека они знали, но ни я, ни мама моя имени не знаем.

    Тогда Расиму удалось набрать лишь несколько ранних работ, оставшихся неприсвоенными. Этот сборник – как сейчас помню, серо-стального цвета, в твердом переплёте, довольно большой – был издан в 1982 году, уже после бабушкиной смерти.

    И после смерти Расима. Он ушёл очень молодым, от сердечного приступа. Вероятно, его очень потрепала эта история. Кстати, маленький личный комментарий – нашей семье не дали гонорар, объяснив, что не положено, потому что переиздание произошло спустя более чем 25 лет после первого издания. И на слова мамы: «Но ведь его репрессировали!» - был ответ: «Ну и что?». Но, к сожалению, этого сборника у нас нет – затерялся при переездах.

    Осталась только статья Расима в газете "Edebiyyat ve injesenet".

    Затем была ещё одна журналистка – Наргиз Гурбанова. Но бабушки уже не было в живых, и она предпочла встречаться не с мамой и дядей, а с сестрой бабушки – Махбубой Шарифовой. Её книжка, маленькая, в мягком переплёте у нас сохранилась.

    А в 90-м году моя коллега, учительница истории, принесла мне в школу газету «Елм» со статьёй З. Буниятова «Следственное дело №12493», посвящённую деду. Вот так я и узнала о моем дедушке"

Поделиться этой страницей