кавказкая музыка
Оцените работу движка [?]
Лучший из новостных
Неплохой движок
Устраивает ... но ...
Встречал и получше
Совсем не понравился


Фильмы снятые на Кавказе
Азербайджанские фильмы о Кавказе
Армянские фильм о Кавказе
Грузинские фильмы о Кавказе
Российские и Кавказские фильмы
Зарубежный Кавказ
Азербайджанская музыка
Армянская музыка
Грузинская музыка
Даргинская музыка
Чеченская музыка
Музыка всех стилей
Концерты и клипы Кавказ
Портал Видео YouTube Кавказ
Карачаевская музыка
Абхазская музыка
ты кто такой давай до свидания текст
Горско-Еврейская музыка
Портал Азербайджан
тимати давай до свидания видео
Музыка всех стилей
Концерты и клипы Кавказа
ТВ и шоу-программы
Видео Кавказа с портала YouTube
Кумыкская музыка
Лезгинская музыка
Осетинская музыка
Лакская музыка
Инструментальная музыка
Шансон музыка
Фильмы Азербайджана (худ/док/мульт)
мр3 Кавказ
Портал Кавказ
Портал Армения
Музыка Кавказ
Портал Грузия
Портал Кавказа
Кавказский сайт
Кавказский портал
Кавказ Портал
Кавказ Сайт
Кавказский юмор
Всё о Кавказе
Адыгская музыка
Аварская музыка
мейхана азербайджан,

Публикация новости на сайте


История становления и трансформации управленческих структур     Северного Кавказа XVIII-нач. ХХ вв. в последние годы все чаще входит в круг предметов научного исследования. Основополагающей в этом процессе стала монография Г.Н. Малаховой.[1] Однако напрасно было бы ожидать от одной книги охвата, а тем более детальной проработки всех аспектов многосложной административной политики.

Определенное развитие тема получила в ряде работ различного локального и хронологического наполнения.[2] Специфика управленческой «пирамиды» с разветвленной сетью подчиненных и соподчиненных органов и учреждений обусловлена весьма пестрым составом населения, группы которого можно свести в три категории: многосословное гражданское, включая иностранных колонистов; военизированное (оседлое и подвижное); многонациональное («инородческое»). Взаимодействие властей порождало множество коллизий, причем в первой половине Х1Х века чаще превалировали интересы военного ведомства.[3]

Как особый период справедливо выделяется время реформ 60-70х годов Х1Х века[4], однако административно – судебные преобразования традиционно освещаются в едином комплексе с аграрными.[5] Между тем административная реформа имеет самостоятельное звучание, собственную проблематику и хронологию, и нередко как раз за ее счет удлиняются общие временные рамки. Показательна в этом смысле документальная публикация Н.Ю. Силаева, в заголовке которой указаны 70-е годы, сами же документы датированы 1861-1867 г.г.[6]

В новейшей литературе реформы характеризуются как проявление принципов регионализма и патернализма[7], политического компромисса[8], либеральной модернизации, направленной на устранение межцивилизационной напряженности[9] и т.п.

Гораздо бледнее выглядит фактографическая сторона. Так, образование Терской области заняло несколько лет, когда шли формирование территории[10], становление органов управления, поиски оптимальных вариантов внутреннего деления и т.п., но эти процессы в целом по области и отдельным ее частям, включая район Кавказских Минеральных вод, не нашли достойного отображения ни в сборниках документов[11], ни в местных хрониках[12].

Задачи предлагаемой статьи: на документальной базе показать ход   административной реформы в одном из округов, а также сформулировать ряд вопросов, требующих дальнейшего изучения.

Этот сюжет затрагивался в литературе,[13] причем авторы пытались    оценить влияние преобразований на жизнь преимущественно горского      населения и в гораздо меньшей мере – казачьего и гражданского (иногороднего).

Итак, первый этап реформы, следствием которой стало появление    новой административной единицы – Терской области – начался высочайше     утвержденным 10 декабря 1857 года положением Кавказского комитета «О некоторых изменениях в управлении покорными племенами Кавказа»[14] и      завершился 30 декабря 1869 года принятием ряда законодательных актов, которыми намечено образовать в составе области семь округов: Владикавказский, Георгиевский, Грозненский, Хасав-Юртовский, Аргунский, Веденский, Кизлярский.[15]

Дальнейшие события разворачивались следующим образом. Координировал работу специальный комитет по преобразованию в Терской области административных и судебных учреждений.

Примерно в мае 1870 году подготовлена «Заметка по преобразованию административных учреждений и судебной части в Терской области высочайше утвержденному 30 декабря 1869 г.», подписанная начальником области М.Т. Лорис-Меликовым.[16]

«Заметкой» назван довольно объемный документ, отпечатанный в типографии и занимающий 15 страниц размером больше принятого ныне формата А4. Он включает 17 пунктов следующего содержания.

1. О внутреннем устройстве административных учреждений.

2. Указ 30 декабря 1869 года параграф 3 определение границ округов и приставств.

3. Параграф 5 – об управлении государственными имуществами.

4. Пункт VII – об общественном призрении.

5. Пункт VIII – об учебных заведениях.

6. Пункт Х11 – об устройстве аульных обществ горского населения и аульного их управления.

7. Указ Правительствующего Сената 30 декабря 1869 года – о введении нового судопроизводства. 7) параграф 5 – о судах для горцев.

8. О мировых судьях и следователях.

9. Об устройстве полицейского управления в Кизлярском округе.

10. Об открытии городского управления в городе Грозном.

11. О распределении должностей в окружных полицейских               управлениях.

12. Оклады содержания сравнительно с прежними штатами.

13. О личном составе Горских словесных переводчиков.

14. О распределении денег на хозяйственные расходы в округах.

15. О преимуществах служащих.

16. О форме одежды.

17. О письменных переводчиках.

Таким образом, поставленные вопросы можно сгруппировать в блоки: административное устройство, организация социально-культурной сферы, реформа судебных органов, кадровое и финансовое обеспечение. «Заметка» была разослана по округам, с просьбой сообщить мнения и соображения для предстоящего обсуждения на совещаниях во Владикавказе.

Направляя «Заметку» в Нальчик, Лорис-Меликов писал начальнику Кабардинского округа Ф.П. Вояковскому: «Остаюсь уверенным, что Вы, милостивый государь, как один из принимавших деятельное участие в ряду существенно-важных мероприятий, совершившихся в Терской области в последние шесть лет, придав и настоящему преобразованию должное значение, тщательно разработаете все вопросы».[17]

В управлении округа в сжатый срок (документы из Владикавказа получены 5 августа, а замечания надлежало представить ко второй половине месяца) была составлена «Пояснительная записка начальника Кабардинского округа по поводу предстоящих преобразований в Терской области».[18]

Начальником (4-м по счету за 12 лет существования Кабардинского округа) в это время был полковник Франц Павлович Вояковский, назначенный на должность 28 сентября 1869 года, а до того возглавлявший Кумыкский округ Терской области.[19]

В архивном деле находится недатированный и неподписанный рукописный вариант «Записки», который можно назвать проектом. На широких полях имеются следы карандашных надписей, позднее стертых. «Записка» подавалась от лица начальника округа, но написана она рукой Н.Ф. Грабовского и, вполне вероятно, содержит и его мысли.

Николай Францевич Грабовский – известный кавказовед, автор серьезных историко-этнографических сочинений, не все из которых опубликованы.[20] Его служебная деятельность изучению не подвергалась. Участие Н.Ф. Грабовского в разработке управленческой реформы примечательно, поскольку формально он не входил в штатную структуру, считаясь в тот период прикомандированным чиновником для производства следственных дел.

Карандашные пометы на полях, очевидно, были сделаны Вояковским и затем введены в основной текст (вписаны на свободные места либо между строк, а на одном из листов занимающая все поле запись обозначена как вставка). Это обстоятельство позволяет говорить о наличии у проекта «Записки» по крайней мере двух авторов.

Самый обширный и самый важный раздел «Пояснительной записки» посвящен обоснованию внутреннего районирования будущего округа и размещению административных центров. Этим разделом мы пока и ограничимся.

В «Заметке» Лорис-Меликова предлагались довольно радикальные преобразования управления и внутреннего деления: «Определение и изменение границ округов предоставлено ближайшему усмотрению наместника, но независимо от начальников округов в расписание должностей введены и пристава, следовательно округа должны делиться и на приставства. Определить границы округов, казалось бы, возможно по настоящим районам казачьих полков, округов, городов и уездов… но считаю нужным заявить, что при ближайшем рассмотрении этого дела на месте легко может выказаться необходимость в раздроблении населения полков или прежних округов по территории между новыми округами. С своей стороны находил бы весьма полезным подчинить полицейскому надзору приставов как горцев, так и казаков… административное слияние горцев и казаков в лице одного только окружного начальника не вполне еще достигает цели… в особенности в тех местностях, в которых казачье и горское население живет смешанно. Вопросу этому я придаю столь важное значение, что если бы даже потребовалось увеличение числа приставов свыше определенного штатами… то для удовлетворения их содержанием можно будет изыскать суммы из местных источников».[21]

Таким образом, сохранялась 4-х ступенчатая структура: область-округ-приставство-поселение.

Рассматривая предусмотренную положением 30 декабря 1869 г. территорию Георгиевского округа, куда включались «нынешний Кабардинский округ, 1-я бригада Терского казачьего войска, Горский полк и часть 1-го Владикавказского полка того же войска, г. Георгиевск, слободки Нальчикская и Кисловодская, Александровская немецкая колония, Нальчикский еврейский поселок, селения Ростовановка, Кана и Эдесия» и развивая идеи Лорис-Меликова об унификации органов управления на всех уровнях, нальчикская «Пояснительная записка», содержала решительные возражения против выбора окружного центра. «Назначение г. Георгиевска центром окружного управления я считаю крайне неудобным»,[22] – говорилось в ней.

Аргументация этого заявления исходила из приоритетных интересов горского населения. Географическое положение планируемого места, по мнению авторов проекта, негативно бы отразилось на эффективности управления «для туземцев, которые – нет ни малейшего сомнения, – будут чаще, чем русские, встречать надобность являться в окружное управление, так как их судебная часть по предположению, должна быть зависима от начальника округа – председателя словесного суда».[23]

Кроме того, посещение Георгиевска нарушало бы привычный для горцев бытовой, религиозный уклад, усиливая действие языкового барьера, а также обостряя криминогенную обстановку.

Для категорий населения, не связанных с горским словесным судом, достаточно, считают авторы, обращений к своим приставам.

Авторы предлагали оставить окружные учреждения в Нальчике или, как компромиссный вариант, перевести их в ст. Прохладную, поскольку «эта станица сосредотачивает вокруг себя наиболее густое население будущего округа».[24]

Достойно внимания, что авторы «Записки» предпочли служебную пользу возможным личным выгодам – ведь переезд в расположенный на оживленном тракте город, обладающий более высоким экономико-культурным потенциалом, чем маленькая слободка при вчерашней крепости с ненадежными путями сообщения, сулил куда более комфортные социально-бытовые удобства.

Следующие рассуждения касались разделения округа на участки, или по предложенному наименованию, приставства. Намеченная реорганизация опиралась на уже сложившуюся схему, с учетом приблизительного равенства территории, численности населения и наличия материальной базы административных центров. На деле к Баксанскому, Малокабардинскому и Черекскому участкам присоединялись земли смежных казачьих станиц. Однако, чтобы не увеличивать штаты, пришлось упразднить Горский участок , в котором было сосредоточено балкарское население, разделив его между Черекским и Баксанским.

Заново создавалось Горячеводское приставство, в которое включались «лежащие по р. Малке кабардинские аулы Ашабова (Аджиева), Бабукова, Кармова и Хасаутский и одиннадцать казачьих станиц: Боргустанская, Кисловодская, Ессентукская, Горячеводская, Зольская, Лысогорская, Новопавловская, Александрия, Подгорная, Незлобная, Саблинская», а также пастбища на Золке и Эшкаконе. Центр приставства предлагалось разместить в ст. Горячеводской.[25]

Одновременно высказано мнение о штате приставств и обязательном назначении помощников, т.к. «одни пристава решительно не будут в состоянии управляться с делами, обязанные разъезжать по участкам, которые более или менее значительны по расстояниям»[26].

Характерно, что, говоря об управлении горским и гражданским населением, главным образом, слобод, авторы «Записки» обходят молчанием казачество. Возможно, не считая себя компетентными в этих вопросах, поскольку не имели соответствующего опыта, либо полагая, что самоуправление казаков уже достаточно конструктивно и не требует перестройки. Единственное упоминание казаков в этой части «Записки» (кроме проекта распределения станиц по приставствам) – предложение привлекать «свободных казачьих офицеров» на должности помощников приставов.

Меньше чем четыре, число приставств, по мнению авторов, неприемлемо, учитывая «значительное население округа, которое будет составлять, по приблизительному расчету, более 100 тысяч жителей»[27].

Доводы, изложенные в «Записке», были признаны убедительными и получили закрепление в ряде нормативных актов.

Так, Главное управление наместника Кавказского 4/5 ноября 1870 г. извещало областного начальника: «По докладу великому князю… его императорское высочество… изволил, в виде опыта, разрешить открываемому с 1 января 1871 года Георгиевскому окружному управлению иметь в течение одного года местопребывание в Нальчике, с тем чтобы по истечении опытного года представлено было окончательное соображение по вопросу о центральном административном пункте Георгиевского округа».[28]

В основном, принято и предложенное в «Записке» внутреннее районирование. Город Георгиевск, специально перечисленный из Ставропольской губернии в Терскую область, чтобы стать окружным центром, в результате оказался в непосредственном подчинении начальника округа, по существу на правах пятого приставства. Приказом по управлениям Терской области 25 декабря 1870 г. назначены чиновники окружного управления Георгиевского округа и пристава, в том числе армейские офицеры Клопотовский (Баксанский), Ладыженский (Малокабардинский), Полозов (Горячеводский), казачий офицер Гвоздик (Черекский).[29]

1 января 1871 года состоялось торжественное «открытие» Георгиевского округа. Инструкция предписывала следующую процедуру: «Окружные полицейские управления открываются начальниками округов в присутствии чиновников всех ведомств, в тех местностях находящихся, чтением предложения начальника области, высочайшего Указа 30 декабря 1869 года об административных преобразованиях и подписанием составленного об открытии окружного полицейского управления акта. Одновременно и совместно с окружными управлениями открываются начальниками округов и горские словесные суды там, где таковые положены, причем окружными начальниками читается та часть высочайшего указа 30 декабря 1869 года о преобразованиях по судебной части, которая относится до горских словесных судов. Затем совершается молебствие с освящением помещения окружного управления, а в тех местах, где имеют быть открыты горские словесные суды, после того совершается окружным кадием краткое моление мусульманское».[30]

Однако этими актами формирование территории и органов управления округа не завершилось. Весь 1871 год продолжались включение в его границы новых населенных пунктов, реорганизация существующих, образование учреждений местного самоуправления, комплектование штатов и т.п.

На практике административно-территориальные преобразования заметнее всего задели балкарцев и казаков. Фактически упразднялись полковые правления и полковые округа, а территории разрывались не только между приставствами, но и административными округами. Так, в Георгиевский округ вошли четыре станицы 1-го Владикавказского казачьего полка и даже одна станица Моздокского.[31]

Видимо, по этой причине еще до официального «открытия» Георгиевского округа его начальнику предписывалось лично отправиться во все казачьи станицы для разъяснения нового порядка управления и даны подробные инструкции о предметах инспекции.[32]

Таким образом, рассмотренные документы позволяют проследить механизм коллективной, с участием рядовых служащих, выработки решений, логику управленческой мысли.

Второй этап административной реформы, начатый в 1870 году, означал ее углубление в направлении перехода к гражданским методам руководства – ведь уже официально новые окружные управления именовались полицейскими, а в их деятельности рекомендовалось применять общероссийские «временные об устройстве полиции правила» 1862 г.[33]

В связи с этим возникают вопросы, добралась ли трансформация до сути новых структур управления и самоуправления или обошлось юридическим закреплением и декларацией статуса да заменой должностных названий; как далеко зашло разделение исполнительной и судебной властей, правомерно ли употребление термина «военно-народное управление», в какой степени и формах казачество могло играть роль политической опоры в измененных условиях и т.д.

Несмотря на некоторое движение[34], пока в тени остается немаловажный личностный фактор – ведь не исследована деятельность даже такого яркого администратора, как Михаил Тариелович Лорис-Меликов[35], не говоря о менее масштабных фигурах. Только в общих чертах отмечено своеобразие кавказской военно-чиновничьей среды[36], даны предварительные оценки реальной силы государственного аппарата, включая его статистические параметры.[37]

Более пристальное внимание к обозначенным взаимосвязанным проблемам поможет актуализировать исторический опыт.

Несомненно, что региональные архивы располагают массой необходимой для этих целей информации.

Е.С.Тютюнина

начальник отдела управления государственного архива КБР,

кандидат исторических наук





Статистика