кавказкая музыка
Оцените работу движка [?]
Лучший из новостных
Неплохой движок
Устраивает ... но ...
Встречал и получше
Совсем не понравился


Фильмы снятые на Кавказе
Азербайджанские фильмы о Кавказе
Армянские фильм о Кавказе
Грузинские фильмы о Кавказе
Российские и Кавказские фильмы
Зарубежный Кавказ
Азербайджанская музыка
Армянская музыка
Грузинская музыка
Даргинская музыка
Чеченская музыка
Музыка всех стилей
Концерты и клипы Кавказ
Портал Видео YouTube Кавказ
Карачаевская музыка
Абхазская музыка
ты кто такой давай до свидания текст
Горско-Еврейская музыка
Портал Азербайджан
тимати давай до свидания видео
Музыка всех стилей
Концерты и клипы Кавказа
ТВ и шоу-программы
Видео Кавказа с портала YouTube
Кумыкская музыка
Лезгинская музыка
Осетинская музыка
Лакская музыка
Инструментальная музыка
Шансон музыка
Фильмы Азербайджана (худ/док/мульт)
мр3 Кавказ
Портал Кавказ
Портал Армения
Музыка Кавказ
Портал Грузия
Портал Кавказа
Кавказский сайт
Кавказский портал
Кавказ Портал
Кавказ Сайт
Кавказский юмор
Всё о Кавказе
Адыгская музыка
Аварская музыка
мейхана азербайджан,

Публикация новости на сайте


Санасар и Багдасар Ч а с т ь четвёртая

Давид Сасунский
Ч а с т ь п е р в а я

Пусть будет добром помянут наш сасунский Давид, 
Народа всего десница - наш ненаглядный Давид! 
Пусть будет добром помянут ещё раз Кери-Торос! 
Пусть будет добром помянут добрый Горлан Оган! 
Не добром пусть будет помянут мсырский владыка Мелик! 
Не добрым словом помянем мы Пачкуна Верго! 
Старуху сасунскую вещую помянем мы с вами добром, 
И Дехцун-цам златокосую мы вновь помянем добром! 
Хандут солнцеликую тоже мы с вами помянем добром! 
Не добром пусть будет помянута дева Чымшкик-султан! 
Не добрым... нет, добрым словом помянем Исмил-хатун! 
Красу всех армян - Давида мы вновь помянем добром, 
А ещё наших предков великих мы с вами помянем добром! 
Вот уже и конец двум ветвям -
перейдем к ветви Давидовой.


Сказитель Ован из Мокса

ДАВИД В МСЫРЕ


Давид сиротою остался. 
Кери-Торос и дяди Давида Верго и Горлан Оган посовещались. 
Оган спросил: 
— Верго! Кто возьмет Давида на попечение — ты или я? 
— У меня свои сыновья, — отвечал Верго. — Бери Давида себе. Горлан Оган Давида усыновил. Но как его вскормить? Всех сасунских кормящих матерей Оган по очереди призывал. Давид ничьей груди не брал. Тогда Горлан Оган обратился к жене своей Сарье-ханум: 
— Жена! Как же нам быть? Младенец умрет без молока. 
— Пошли ребенка в Мсыр к Исмил-хатун, — предложила жена. — Она семь лет была Мгеру женой, ради Мгера она грудью своей вскормит его сына. 
Горлан Оган созвал сасунских князей на совет. Сасунские князья сказали: 
— Если и есть для Давида кормилица, то это Исмил-хатун. Только она и может его вскормить. Отошли Давида в Мсыр. 
У Мгера было два верных и могучих пахлевана: Чарбахар-Ками и Батман-Буга. Горлан Оган позвал их, с рук на руки передал спеленатого Давида, вручил им письмо и сказал: 
— Отвезите в Мсыр и отдайте Исмил-хатун. 
Ками и Буга сели на коней, взяли спеленатого Давида и отправились в путь. Давида они держали на руках по очереди, потому что сын Мгера был тяжел, как взрослый мужчина. 
Наконец добрались до города Мсыра, спеленатого младенца вместе с письмом отдали Исмил-хатун. Исмил прочитала письмо. Оган ей писал:

Исмил-хатун, сестра наша, достойная наша невестушка! Когда Мгер воротился в Сасун, у него сын родился, имя дали сыну — Давид. Мгер и жена его умерли, ребенок остался сиротой. Не берет он грудь у сасунских кормилиц. Если ты чтишь память Мгера, то вскорми нашего Давида, пока подрастет малость, а там я возьму его к себе на попечение. 

Исмил-хатун подумала: 
«Мгер делал мне добро, и я должна вскормить его сына. Это хорошо, что ребенок не берет грудь у сасунских кормилиц. Он будет питаться моим молоком, станет сыном моим, побратается с моим Меликом. 
Подрастут мальчики и будут властвовать над Мсыром, над Сасуном и надо всем миром». 
Исмил-хатун несколько дней кормила Давида. Но вот однажды дала она ему грудь — Давид отвернулся; дала другую грудь — Давид опять отвернулся. Трое суток младенец ничего не ел. Исмил-хатун позвала Мсра-Мелика. 
— Мальчик уже три дня грудь не берет, — сказала она. — Помрет он от голода. Как нам быть? 
— Матушка! — сказал Мсра-Мелик. — Сасунцы — упрямцы и сумасброды. С этим малым мы горя хлебнем. Он — армянин, мы — арабы. 
Не давай гяуру грудь! 
— Сынок! — молвила Исмил-хатун. — Мальчик без молока умрет, и мы опозоримся в глазах всего сасунского народа. Раз уж мы за это взялись, надо довести дело до конца. 
А визирь ей в ответ: 
— Великая хатун! Ты напрасно волнуешься. Разве у них бедная страна? Разве в Сасуне нет меду и масла? Нет разве вкусных яств? Пусть Батман-Буга и Чарбахар-Ками съездят в Сасун и привезут бурдюк меду и бурдюк масла. Сасунский мед и сасунское масло мальчик из Сасуна съест и вырастет большой. 
Чарбахар-Ками и Батман-Буга отправились в Сасун. Горлан Оган дал им бурдюк меду и бурдюк масла. Они привезли это в Мсыр и положили перед царицей. 
Стала Исмил-хатун кормить Давида медом и маслом. Другие дети растут по годам — Давид рос по дням. Исмил-хатун глядела на младенца любящим взором. 
«Подрастет Давид, — говорила она себе, — станет Мелику моему братом, помощником, и вместе они много стран завоюют, весь мир покорят». 
Младенец Давид так был силен, что ремни колыбельные разрывал. 
Стала Исмил-хатун обматывать Давида железной цепью. Но и железная цепь не выдержала — с лязгом оборвалась, звенья ее разлетелись в разные стороны, ударились о каменные стены дворца, от стен посыпались искры. Тогда сплели из пеньки нетугой канат и этим канатом привязали Давида к люльке. Выдержал нетугой пеньковый канат. Младенец вдохнет в себя воздух — растягивается канат нетугой, а выдохнет — стягивается. 
Мгер лежал в могиле, Давид — в колыбели. 
Мсра-Мелик войско собрал и пошел войной на Сасун. 
Сасун разорил, взял дань, взял добычу, угнал много скота, много овец и коней, много золота увез в Мсыр, многих в плен забрал. 
Стал Сасун подданным и данником Мсра-Мелика. Правителем Сасуна был назначен Пачкун Верго. Мгер лежал в могиле, Давид — в колыбели.

БОЙ С ЛУЧОМ СОЛНЦА


Когда Мсра-Мелик добычу и пленников из Сасуна пригнал, Давид уже вышел из колыбели, начал выходить на улицу со мсырскими детьми играть. Однажды вышел он в царский сад, а в саду княжеские дети играли, на низких сучьях качались. 
— Во что это вы играете? — спросил Давид. 
— В «качалки», — отвечали ему. 
Давид смотрел-смотрел и говорит: 
— Это что! Поглядите, какая у меня «качалка»! 
Недолго думая ухватился он за стройный тополь, верхушку к земле пригнул и крикнул: 
— Эй, ребята! Идите в лошадки играть! 
Дети сели верхом на макушку. Веселились они, смеялись, приговаривали: 
— Добрый конь! Добрый конь! 
Давид долго держал пригнутый тополь за макушку, наконец руки у него затекли, и он крикнул: 
— Довольно! Слезайте! Руки устали! Тут дети заговорили хором: 
— Мы сидим на добром коне, нам хорошо! Зачем нам слезать? Нет, мы не слезем! 
Давид умолял их: 
— Ой-ой-ой! Руки отнимаются! Слезьте! 
— Не слезем, не слезем, не слезем! 
Обессилел Давид, тополь вырвался у него из рук, распрямился, а ребята попадали кто куда; один руку себе сломал, другой — ногу, третий упал головою на камень и расшибся насмерть. 
А ведь все это были дети знатных родителей! 
Отцы их пришли к Мсра-Мелику, подняли шум. 
— Государь! — сказали они. — Или ты сасунского сироту-сумасброда отсюда удали, или мы сами удалимся в другую страну. 
Осерчал Мсра-Мелик и велел заключить Давида в темницу, чтоб он свету божьего не видал. Приставил к нему воспитателя и воспитателю наказал: 
— Обучи сасунского сумасброда чтению и письму, уму-разуму его обучи и воспитай в нем покорность. 
Всем слугам своим Мсра-Мелик приказал каждый раз, перед тем как Давида кормить, все до одной кости вынимать из мяса и все косточки из плодов. Однажды тот слуга, что кормил Давида, обиделся на наставника и сказал себе: «Погоди ж ты у меня! Я принесу малому обед с костями, малый станет давиться, взбесится и прибьет тебя!» 
Положил Давид себе в рот кусок мяса, зубы щелкнули о кость. Вынул он кость изо рта, поглядел: что-то белое, опять положил себе в рот, но так и не разгрыз — зубам стало больно. Рассердился Давид, вынул кость изо рта, швырнул, угодил в стену, в стене щель пробил, и проник в комнату солнечный луч. 
Удивился Давид: 
— Эге-ге! Кто это вошел ко мне в комнату? 
Засучил рукава, кинулся на солнечный луч — и давай с ним бороться! 
Руку протягивал, чтоб схватить солнечный луч, сжать его в кулаке, падал на него животом, чтоб под себя подмять, вскакивал, снова ложился — и все понапрасну: не ушел солнечный луч из комнаты. Так долго с ним дрался Давид, что пот лился с него градом. 
Вошел наставник, глядит: Давид то подпрыгнет, то грянется об пол. 
— Давид, — спросил он, — что это ты подпрыгиваешь, а потом об пол колотишься? 
Давид указал на солнечный луч. 
— Кто это? — спросил он. — Влетел в мою комнату, никак не могу его выгнать. 
— Закрой глаза, Давид! — молвил наставник. 
Давид закрыл. Наставник заткнул щель платком, и солнечный луч мгновенно исчез. 
— Теперь открой глаза, — молвил наставник. Давид открыл — и луча в комнате не увидел. Подивился Давид: 
— Вот тебе раз!.. Я с самого утра бился, но так и не выгнал его. Значит, ты сильнее меня? Как тебе удалось выгнать его? 
Рассмеялся наставник. 
— Давид, голубчик! — сказал он. — Ведь то не человек был, а луч солнца! 
— Луч солнца? А разве на дворе есть солнце? 
— Есть, мой драгоценный! И солнце есть, и звезды есть, и ночь есть, и день. 
Тут Давид как заорет: 
— Если на дворе есть солнце, почему же ты меня не выводишь, чтобы я на него поглядел? Почему я сижу в этих четырех темных стенах? 
— Потерпи, голубчик, — молвил наставник, — я уведомлю о твоем желании Мсра-Мелика. Посмотрим, что он скажет. 
Наставник предстал перед Мсра-Меликом. 
— Много лет тебе здравствовать, царь! — сказал он. — Давид хочет выйти из темницы, хочет поглядеть на солнечный свет. 
Мсра-Мелик приказал: — Выведи его — пусть пройдется по солнцу.

КАК ДАВИД ПОЙМАЛ ДРОТИК МСРА-МЕЛИКА


Взял наставник Давида за руку, вывел из темницы и повел по городу. 
Давид обо всем его расспрашивал: — Это что такое? А это? А вон то? Наставник отвечал: 
— Это — лошадь, вон то — осел, а это — буйвол. 
Наконец они вышли за город. Давид вдали разглядел толпу, попросил: 
— Учитель, пойдем туда! Испугался наставник. 
— Да там ничего такого нет, голубчик! Пойдем лучше сюда! А Давид обозлился. 
— Нет, веди меня туда! — сказал он. 
— Да зачем? — возразил наставник. — Там и смотреть-то не на что. 
— Поведешь ты меня туда или нет? 
— Не поведу! 
— Не поведешь? 
Давид схватил наставника за ухо да как рванет — чуть напрочь не оторвал. 
Испугался наставник. 
— Ну ладно, ладно, пойдем! — сказал он и привел Давида на тот конец поля. 
Здесь Мсра-Мелик со своими людьми метали дротики. Вот настал черед Мсра-Мелика. Метнул он дротик. Давид протянул руку, поймал, метнул, дротик просвистел над самой головой Мсра-Мелика и упал от него в десяти кангунах. 
— Ого! — вскричал Мсра-Мелик. — Кто это мой дротик метнул дальше меня? Какан, Аслан! Пойдите посмотрите, кто он таков. 
Пахлеваны пошли, поглядели и вернулись. 
— Много лет тебе здравствовать, царь! То был Давид! — сказали они. 
— Подведите его ко мне! — вскричал Мсра-Мелик. — Я голову ему отрублю. 
Тут все визири и векилы1 пали к ногам царя: 
— Упаси тебя Бог, государь! Ведь он же еще дитя. За что ему рубить голову? 
Визирь бросился к наставнику: 
— А, чтоб ты пропал! Не нашел другого места! Зачем ты ребенка сюда привел? 
— Да разве я его по своей воле привел? Он мне ухо чуть не оторвал! 
Он меня силой сюда притащил! 
— Уведи ты его, уведи! — сказал визирь. 
Наставник долго упрашивал, долго уговаривал Давида и в конце концов повел домой. 
Давид, придя домой, обратился к Исмил-хатун с вопросом: 
— Матушка! Куда мой брат каждый день уходит? 
— Ах ты желанный мой! — молвила Исмил-хатун. — Он гуляет, мечет палицу, дротик или толкает ядро. 
— Почему же он меня с собой не берет? Я бы с ним играл, веселился. А то я сижу дома один и скучаю. Невмоготу мне! Пусть Мелик возьмет меня с собой в поле. 
Исмил-хатун ему на это сказала: 
— Дитя мое родное! Ты еще мал. Там кони могут тебя растоптать. 
— Я стану подальше. 
Вечером Исмил-хатун сказала Мелику: 
— Мелик, ненаглядный ты мой! Возьми завтра Давида с собою в поле — пусть учится толкать ядро! 
Мсра-Мелик обратился к Давиду: 
— Давид! Ты же еще мал! Толкать ядро тебе не по силам. Давид заупрямился: 
— Нет, я пойду с тобой! 
— Мелик! — молвила мать. — Возьми с собой Давида, ну, пожалуйста! 
Смотри, как он плачет! 
— Ох уж этот народ-сумасброд! — сказал Мсра-Мелик. — Экие они все упрямцы! Чует мое сердце: не обобраться нам с этим малым беды. 
— С ним ничего не случится, — возразила Исмил-хатун. — Посади его на высокий холм — пусть себе с холма на игры глядит. К лошадям он не подойдет, не бойся! 
Призадумался Мсра-Мелик: 
«Коль не взять его, скажут: Мсра-Мелик сироту забросил...» 
— Ладно, матушка, возьму с собой завтра утром Давида. Поутру Мсра-Мелик увез Давида в поле. 
По цареву указу пахлеваны Какан и Аслан привели упрямца Давида на холм, связали ему руки и ноги и стали его сторожить. 
Давид до полудня глядел-глядел — ничего не увидел. Взыграло в нем ретивое, и сказал он своим сторожам: 
— Развяжите мне руки и ноги! 
— Нельзя, — молвили пахлеваны. — Мы сторожим тебя здесь по велению царя, чтоб тебя кони не растоптали. 
Рассвирепел Давид и с рук и с ног путы сорвал. Пахлеваны навалились на него, да не под силу им было его удержать. Давид обоих доволок до самого города, пришел домой, повалился на пол ничком. 
— Ты что, Давид? — спросила мать. Давид ей пожаловался: 
— Мелик связал меня по рукам и ногам, посадил на высокий холм, а сам пошел в поле ядро толкать. Так я ничего и не увидел. 
Вечером Исмил-хатун спросила Мсра-Мелика: 
— Почему ты не позволил Давиду подойти поближе — на игры посмотреть? 
— Матушка! Ведь он же меня не послушается, — отвечал Мсра-Мелик. — Убьет его ядром — люди скажут: «Мсра-Мелик убил сироту, чтобы избавиться от лишнего рта». 
Сели ужинать. Давид ни к чему не притронулся. 
Взмолилась Исмил-хатун: 
— Мелик, дорогой ты мой! Не обижай брата! Завтра возьми его с собой и подведи поближе к играм — пусть он посмотрит. 
Поутру Мсра-Мелик с князьями и пахлеванами выехал в поле метать палицу. Давида посадили в сторонке. 
— Смотри, Давид! — сказал Мсра-Мелик. — Это палица. Опасная вещь, очень опасная! Заденет — и наповал. Не вздумай соваться в круг. Стой здесь, в сторонке, и смотри. 
Давид обещал: 
— Ладно, брат




Статистика