кавказкая музыка
Оцените работу движка [?]
Лучший из новостных
Неплохой движок
Устраивает ... но ...
Встречал и получше
Совсем не понравился


Фильмы снятые на Кавказе
Азербайджанские фильмы о Кавказе
Армянские фильм о Кавказе
Грузинские фильмы о Кавказе
Российские и Кавказские фильмы
Зарубежный Кавказ
Азербайджанская музыка
Армянская музыка
Грузинская музыка
Даргинская музыка
Чеченская музыка
Музыка всех стилей
Концерты и клипы Кавказ
Портал Видео YouTube Кавказ
Карачаевская музыка
Абхазская музыка
ты кто такой давай до свидания текст
Горско-Еврейская музыка
Портал Азербайджан
тимати давай до свидания видео
Музыка всех стилей
Концерты и клипы Кавказа
ТВ и шоу-программы
Видео Кавказа с портала YouTube
Кумыкская музыка
Лезгинская музыка
Осетинская музыка
Лакская музыка
Инструментальная музыка
Шансон музыка
Фильмы Азербайджана (худ/док/мульт)
мр3 Кавказ
Портал Кавказ
Портал Армения
Музыка Кавказ
Портал Грузия
Портал Кавказа
Кавказский сайт
Кавказский портал
Кавказ Портал
Кавказ Сайт
Кавказский юмор
Всё о Кавказе
Адыгская музыка
Аварская музыка
мейхана азербайджан,

Публикация новости на сайте


Санасар и Багдасар Ч а с т ь  т р е т ья

Мгер Старший






Пусть будет добром помянут Львораздиратель Мгер! 
Пусть будут добром помянуты вещий Кери-Торос 
И Дехцун-цам - красавица с льющимся золотом кос! 
Пусть будет добром помянут мудрый Горлан Оган! 
Мы добрым словом помянём чистую Армаган! 
Недобрым... нет, добрым словом помянем Исмил-хатун! 

С ЖЕРЕБЁНКОМ НА ПЛЕЧЕ


Когда Санасар скончался, звезда халифа багдадского уже затмилась. 
Взошла звезда другого могучего царя. Правил он городом Мсыром. И звали его Мсра-Мелик. 
То был уродливый великан, тучный, заплывший жиром, так что веки свисали ему на щеки. Мсра-Мелик укреплял их железными зубьями и связывал на лбу, иначе он ничего не видел. 
Как скоро узнал Мсра-Мелик о кончине Санасара, то собрал войско и пошел войной на Сасунское царство. 
Где твоя былая сила, Сасун?.. Нет у тебя вождя, некому за тебя постоять! Богатырь Санасар приказал долго жить; Сорвиголова Багдасар покинул отчизну; Дехцун-цам — женщина, мать троих детей, колдовство свое она давно бросила. У кого достанет сил поднять палицу Сасунского царства? Кто дерзнет взять в руки меч-молнию?.. 
Попытался Верго поднять отцову палицу — даже с места не сдвинул, надорвался, нажил себе грыжу. Оган был мал, Мгер еще моложе, от Мсра-Мелика его скрывали. Конька Джалали привязали в темной конюшне, землей завалили окошко и дверь. Остался Сасун без хозяина, без заступника. Мсра-Мелик без боя занял Сасун, данью его обложил, объявил: 
Каждый год доставляйте мне много добра: 
Сорок полных-преполных вьюков серебра, 
Сорок золотом чистым набитых вьюков, 
Сорок дойных коров, сорок добрых быков, 
Сорок женщин высоких - верблюдов грузить, 
Сорок ростом поменьше - чтоб жернов крутить, 
Сорок дев, чтоб натешился ими я всласть, 
Сорок телок и сорок коней - чтоб под масть! 


Наложил эту дань Мсра-Мелик на Сасунское царство и вместе с войском воротился к себе в Мсыр. 
Была Армения данницей арабского халифа, стала Армения данницей Мсра-Мелика. 
Прошло некоторое время. 
Однажды Кери-Торос созвал сасунских князей на совет и с такою речью к ним обратился: 
— Правитель Сасунского царства должен быть из рода Санасара. Что скажут его дети? 
Горлан Оган молвил: 
— Верго! Ты старший брат, тебе и надлежит править. 
— Не могу, — отвечал Верго. — У меня грыжа. 
— Так кто же тогда будет править? — спросил Кери-Торос. — Оган и Мгер еще малы. 
Судили-рядили, наконец Кери-Торос молвил: 
— Пока подрастут ребятишки, пусть правит Дехцун-цам. 
Дехцун-цам вывела из стойла Конька Джалали, набросила на него седло перламутровое, надела стальную уздечку, сама облеклась в Санасаровы доспехи, взяла меч-молнию, заградилась щитом и села в седло — хотелось ей по Сасунским горам поездить, государство Сасунское своими глазами увидеть. 
Весь город вышел поглядеть на сасунскую царицу: ведь она после смерти Санасара еще ни разу солнца не видела, на глаза народу не показывалась. 
Поздоровалась она с народом, припустила коня и ускакала. 
Долго ли, коротко ли, достигла она того самого Молочного родника, из которого некогда пили Санасар с Багдасаром. 
Тут сошла она с коня и уздечку сняла, чтобы конь пасся на воле. Сама села у родника, попила-поела, Джалали напоила, а потом растянулась на зеленой траве и уснула. И она и Конек Джалали были изнурены, от обоих остались кожа да кости. 
Проснулась Дехцун-цам, смотрит: и она и конек поправились, раздобрели, вновь в силу вошли. Диву далась Дехцун-цам. Помчалась домой, рассказала домашним про чудо. 
— А что же тут удивительного? — молвил Кери-Торос. — Ведь Санасар с Багдасаром богатырскую свою мощь от этого самого родника получили. Он упоминается в священных сасунских книгах. 
Минуло Мгеру семь лет. Росту он был семь кангунов. Мать учиться его отдала. Мгер быстро всему обучился, понаторел в разных науках. 
И вот однажды обратился он к Дехцун-цам с такою речью: 
— Матушка! Что же мне, в недорослях век вековать? Дозволь мне сесть на коня, погарцевать, погулять по горам и ущельям, поохотиться, стать настоящим мужчиной, на людей посмотреть и себя показать! 
— Дитя мое! — молвила мать. — Ты еще мал, это тебе не по силам. Потерпи. Вырастешь — тогда и делай что хочешь. 
— Нет, матушка, — возразил Мгер. — Нет у нас в доме мужчины. На нас могут дэвы напасть, дом наш дотла разорить. Мне надобно упражняться, готовиться к встрече с врагом. 
Поняла Дехцун-цам, что не переспорить ей сына. 
— Иди, сынок! — сказала она. 
Взял Мгер стрелы и лук, пошел в горы охотиться. 
И пристрастился он с того дня к охоте. Ходил пешком — коня у него не было. 
Однажды он долго гонял за лисицами, совсем из сил выбился, запыхался, но так и не поймал ни одной. Вечером, усталый, сердитый, вернулся домой и зашвырнул лук. 
— Что ты такой сердитый, мой мальчик? — спросил Кери-Торос. 
— Ах, дядя! — отвечал ему Мгер. — Чтоб этим лисицам подохнуть! Убегают они от меня. Вымотали мне всю душу. 
Мгер к тому времени растолстел и бегал с трудом, ногами в земле увязал. 
— Чудной ты парень! — воскликнул Кери-Торос. — Сумасброд ты сасунский! Да разве человеку угнаться за зверем пешком? 
— А что же мне делать, дядя? 
— В городе Битлисе у тебя есть дядя, князь Горгик, — отвечал Кери-Торос. — У него сорок коней. Пойди и доброго коня у него возьми — его от этого не убудет. Сядешь на коня и поедешь на охоту. 
Утром, чуть свет, Мгер объявил матери: 
— Матушка! Дай мне хлеба — я в Битлис иду. 
Взял два хлебца, за пояс их заложил, взял дубину и пошел путем-дорогой. 
— Битлис! Где ты? Я к тебе спешу!.. 
И вот вступил он на окраину города Битлиса. 
На улице детишки играли. Смотрят; идет великан с целым бревном на плече. 
— Ну и ну! — сказали ребятишки. — В первый раз видим такого человека! С бревном на плече идет! 
Мгер подошел к ним, спросил: 
— Эй, ребята! Где дом князя Горгика? Дети обступили его. 
— Мы тебя проводим, — сказали они. И довели до места. 
Мгер дубину свою приставил к стене и вошел. Князь Горгик вел беседу со своими друзьями-князьями. Мгер отвесил поклон. Князь Горгик и внимания не обратил на него. Он сидел выше всех. «Уж верно, это мой дядя и есть», — подумалось Мгеру. Подошел он к князю, взял его за руку, стиснул слегка, а князю Горгику показалось, будто рука у него сломалась в семи местах. Подивился Горгик, спросил: 
— Откуда ты, здоровяк? 
— Я твоей сестры сын, — отвечал Мгер. 
— А кто твой отец? 
— Санасар. 
— Ах, вот ты кто! Милости просим, милости просим! 
Дядя подобрел, после того как восчувствовал Мгерову силу. Мгер присел отдохнуть. Принесли ему угощенье, а когда он поел, обратился к нему дядя с вопросом: 
— Как тебя звать? 
— Мгер. 
— Мальчик мой Мгер! Зачем же ты ко мне пожаловал? 
— Дядя! — отвечал ему Мгер. — Я до того растолстел, что не могу догнать зверей на охоте, — уходят, убегают они от меня. Я пришел доброго коня у тебя попросить. 
— Одного коня мало, — сказал князь Горгик. — Я тебе десять коней подарю. 
Утром после завтрака дядя сказал: 
— Иди, Мгер, в конюшню. Там привязаны сорок коней. Какой из них придется тебе по нраву, того бери и седлай! 
— А ведь отец ему оставил Конька Джалали, — сказал один из гостей. 
— Конька Джалали он должен еще заслужить, — отвечал Горгик. 
Пошел Мгер в конюшню. Там были привязаны сорок коней: двадцать в одном ряду, двадцать в другом. Какому коню Мгер ни положит на спину руку, всяк пригибается, брюхом к земле припадает. 
Все сорок коней Мгер испытал и сказал: 
— Ай, пусть они все подохнут!.. Ни один мне не подходит. Кому ни положу руку на спину, всяк сгибается, брюхом к земле припадает. Ни один из них меня не выдержит. 
Совсем уж было собрался уходить Мгер, как вдруг видит — лохматый жеребенок-двухлетка прыгает, носится из конца в конец конюшни. 
«Раз нет здесь подходящего для меня скакуна, — сказал себе Мгер, — ударю-ка я этого кулаком по хребту. Околеет паршивый жеребенок, тогда я и уйду». 
Как треснет Мгер жеребенка по спине кулаком — жеребенок взвился, десять коней покалечил, копытом ударил о каменную стену, аж искры посыпались. «Если уж подымет меня конь, так только этот, — подумал Мгер, — а больше никакому коню меня не поднять! Я свою силу знаю. От моего кулака он непременно должен был сдохнуть. Отдаст мне князь Горгик жеребенка — возьму, не отдаст — уйду ни с чем». 
Вернулся Мгер в княжеские хоромы, присел, поник головой. 
— Что, Мгер? — обратился к нему князь Горгик. — Выбрал ты себе коня? 
— Дядя! — молвил Мгер. — Пусть все сорок коней остаются у тебя. 
Рука у меня не поднимается, чтобы увести у тебя хотя одного. Подари мне только лохматого жеребенка, что резвится в твоей конюшне. 
— Мальчик мой Мгер! — молвил дядя. — Мне будет стыдно людям в глаза смотреть! Я ведь не кто-нибудь, а князь Горгик! Негоже мне дарить тебе невзрачного жеребенка. Что скажут люди? «Мгер за конем к князю пришел, а князь пожалел для него доброго коня». 
Мгер стоял на своем: 
— Дядя! Мне понравился тот жеребенок. Только он и пришелся мне по душе. Отдашь мне его — возьму, не отдашь — уйду в Сасун без коня. 
— Дело твое, мальчик, — рассудил князь Горгик. — Коли хочешь, бери жеребенка! 
Вывел Мгер жеребенка из стойла, попросил веревку — дали ему веревку. Мгер жеребенку ноги спутал, дубину свою продел ему между ног, самого жеребенка взвалил себе на плечо, сказал: 
— Прощай, дядя! Дай бог тебе счастья! Попрощался и тронулся в путь. 
Битлисская детвора бежала за Мгером, улюлюкала ему вслед, смеялась: вот, мол, дурак, коня на себе несет! А Мгер как будто не слышит. 
Дошел он наконец до Сасуна. Смотрит Кери-Торос — идет Мгер, а на плече у него дрянной жеребенок. 
— Мальчик мой! — молвил Кери-Торос. — Зачем ты этого жеребенка притащил? Что ж, князь Горгик не мог тебе доброго коня подарить? 
— Кери-Торос! — молвил Мгер. — У князя Горгика сорок коней, да вот беда: клячи они, а не кони. Какому ни дашь кулаком по спине, все поджимаются и брюхом к земле припадают. Только этот жеребенок мне и подходит. 
— Что же это за особенный жеребенок? 
— Ой, Кери-Торос, ты не знаешь, что это за жеребенок! Как хватил я его кулаком по спине — взвился жеребенок, десять коней покалечил, копытом ударил о каменную стену, аж искры посыпались. 
— Эге-ге, мальчик! — воскликнул Кери-Торос. — Этот жеребенок не от простого коня. Видать, он из породы Конька Джалали. Дай-ка я его выхолю, а через три года ты на него сядешь. 
Спустя три года Мгер сел на коня. Весь Сасун объехал верхом. Сколько оленей и прочих зверей ни встречал, всех убивал, в Сасун привозил, мясо жителям раздавал. Семь лет он Сасун своею добычей кормил.

 

ЛЬВОРАЗДИРАТЕЛЬ МГЕР


В Сасуне хлеб вздорожал. Народ умирал с голоду. Горожане к Мгеру пришли, остановились у ворот, сказали: 
— Мгер! Мы умираем с голоду. Ради Бога, окажи нам помощь! На небе нет у нас никого, кроме Бога, на земле — никого, кроме тебя.
— Не знаю, как быть, — молвил Мгер. — Пойду поговорю с Кери-Торосом. Посмотрим, что он скажет, почему такая дороговизна. 
Позвал Мгер Кери-Тороса. 
— Дядя! — сказал он. — В Сасуне нет хлеба. 
— Что ж я тут могу поделать, мой мальчик? — отвечал Кери-Торос. — В моих амбарах пусто. Может, ваши амбары еще не совсем опустели? 
— У нас тоже нет хлеба. Народ с голоду мрет. Дядя! Почему у нас голод? Градом ли побило хлеба, засуха ли их сожгла, ветер ли зерна унес? 
— Нет, — отвечал дядя. — Мы, сасунцы, не пашем и не сеем. Мы разводим ослов, мулов и коз и пасем их на пастбищах. Хлеб нам доставляли Шам и Алеп. 
— Почему же теперь не доставляют? 
— В горах объявился лев-людоед, никому от него ни проходу, ни проезду. Вот уж три года, как никто от нас не едет в Шам и Алеп, а оттуда никто не едет в Сасун. Льва боятся: бросается на людей и раздирает их в клочья. Вот почему такая дороговизна в наших краях. 
— А что такое лев-людоед? — спросил Мгер. 
— Это зверь такой. Его называют царем зверей. 
— Что же он, издалека людей ест или когда подойдешь? 
— Когда подойдешь, тогда и съест. 
— Клянусь хлебом, вином и Господом всемогущим, утром я выйду на льва! — объявил Мгер. 
— Не ходи, Мгер, разорвет! 
— Нет, я буду биться со львом! 
На зорьке все, кто только мог взобраться на коней, вслед за Мгером направились к логову льва. 
И вот появился лев. Хвостом бьет по земле, пыль и мгу поднимает. Подошел, стал перед Мгером и его войском и так зарычал, что эхо от его рыка по горам и долам прокатилось. 
— Хлеб, вино, всемогущий Господь! — вскричал Мгер. — Если кто ударит льва мечом или палицей, я льва не трону, а того человека убью. Меня мать родила, льва тоже мать родила. Нет у льва ни оружия, ни доспехов, — стало быть, и мне следует оружие и доспехи наземь сложить и вступить в бой безоружным. 
Побросал Мгер оружие и доспехи наземь, рукава засучил, хлеб и вино помянул, бросился на льва. Сцепились Мгер и лев. Мгер льва одной рукой за верхнюю челюсть ухватил, а другой рукой за нижнюю, пополам льва разорвал, одну часть налево швырнул, а другую направо. 
Весть о том долетела до Дехцун-цам. 
— Радуйся, — сказали ей, — твой Мгер убил льва. 
Дали Мгеру грозное прозвище — Львораздиратель Мгер. Вернулся Мгер вместе со всеми в Сасун. 
Собрались сасунцы, пришли к Мгеру, сказали: 
— Львораздиратель Мгер! Теперь ты наш царь. Правь Сасуном. Дехцун-цам поцеловала сына, достала оружие и доспехи сасунского царствующего дома, Мгеру все отдала и сказала: 
— Ты — опора Сасунского царства. Для кого же мне это теперь хранить? Мгер облекся в доспехи отца. 
Бархатный надел он кафтан, 
Серебряным поясом обвил стан, 
Натянул и обул два стальных сапожка, 
Вывел во двор Джалали-Конька, 
Седлом перламутровым его оседлал, 
Уздой золотою его взнуздал. 
Только взялся он за молнию-меч - 
Глядь: Ратный крест у него оплечь. 


Сел Мгер на коня и умчался в горы Сасунские — погулять и царство свое своими глазами увидеть. Враги признали себя побежденными и покинули горы Сасунские. Был теперь у Сасуна вождь и заступник.

АРМАГАН


Мгер, вождь и заступник Сасуна, был холост. 
Однажды Кери-Торос и другие князья пришли к Дехцун-цам и сказали: 
— Дехцун-хатун! Сын Санасара вырос, надо его женить. А Дехцун-цам им в ответ: 
— Я сама об этом подумываю. Сыщите для моего Мгера невесту. Хоть горожанку, хоть поселянку — лишь бы была хорошая девушка.
Стали князья совещаться: чья дочь достойна Мгера? Наконец Кери-Торос сказал: 
— Поедем в Маназкерт! У царя Теватороса славная дочь, зовут ее Армаган. Высватаем ее Мгеру. 
Сваты Кери-Торос и Горлан Оган выбрали себе в спутники кого поудалей, сели на коней, поехали в Маназкертскую крепость, остановились у ворот, спросили: 
— Царь Теваторос дома? 
— Нет, — сказали им. — Теваторос уехал в город Ван. Припустили сваты коней, к завтраку прибыли в Ван. 
— Царь Теваторос здесь? 
— Нет, — сказали им, — он крепость заложил, позавтракал и ускакал в Арзрум. 
Помчались сваты в Арзрум, спросили: 
— Царь Теваторос здесь? 
— Он был здесь, — сказали им, — крепость заложил, пообедал и уехал в Карс. 




Статистика