кавказкая музыка
Оцените работу движка [?]
Лучший из новостных
Неплохой движок
Устраивает ... но ...
Встречал и получше
Совсем не понравился


Фильмы снятые на Кавказе
Азербайджанские фильмы о Кавказе
Армянские фильм о Кавказе
Грузинские фильмы о Кавказе
Российские и Кавказские фильмы
Зарубежный Кавказ
Азербайджанская музыка
Армянская музыка
Грузинская музыка
Даргинская музыка
Чеченская музыка
Музыка всех стилей
Концерты и клипы Кавказ
Портал Видео YouTube Кавказ
Карачаевская музыка
Абхазская музыка
ты кто такой давай до свидания текст
Горско-Еврейская музыка
Портал Азербайджан
тимати давай до свидания видео
Музыка всех стилей
Концерты и клипы Кавказа
ТВ и шоу-программы
Видео Кавказа с портала YouTube
Кумыкская музыка
Лезгинская музыка
Осетинская музыка
Лакская музыка
Инструментальная музыка
Шансон музыка
Фильмы Азербайджана (худ/док/мульт)
мр3 Кавказ
Портал Кавказ
Портал Армения
Музыка Кавказ
Портал Грузия
Портал Кавказа
Кавказский сайт
Кавказский портал
Кавказ Портал
Кавказ Сайт
Кавказский юмор
Всё о Кавказе
Адыгская музыка
Аварская музыка
мейхана азербайджан,

Публикация новости на сайте


В этой подборке мы попытались собрать некоторое количество мало известных широкой публике документов из различных архивов.

 

Документ №1

 Рапорт ген. от инф. Головина ген.-адъют. Чернышеву о положении в Кабарде 

10 мая 1841 г.

 

Общее возмущение в Чечне и необыкновенная предприимчивость в прошлом году враждебных нам черкесских племен, побудили меня обратить особенное внимание на положение умов в Кабарде, как стране лежащей между обоими театрами войны. По собранным по сему предмету сведениям и мнению ген.-адъют. Граббе, положение Кабарды представляется в следующем виде.

Часть населения, состоящая из людей значительных по своему происхождению, богатству и влиянию в народе, предана правительству; не так благонадежны мелкие уздени и черный народ, лишенные средств к обогащению себя посредством грабежей и разбоев; но как они находятся в полной зависимости от князей и первостепенных узденей, то и не имеют никакой возможности предпринять что-либо нам вредное. По этим причинам спокойствие в Кабарде по сие время не было нарушено, несмотря на неблагоприятный оборот дел в Чечне и на восточном берегу Черного моря, и хотя положение умов в сей стране нельзя назвать совершенно удовлетворительным по малонадежности беднейшей части народонаселения, но оно не представляет ничего опасного и не требует с нашей стороны особенных мероприятий.

К тому же обоюдная ненависть, издревле существующая между кабардинцами и чеченцами, не допускает сих последних иметь какое-нибудь влияние на Кабарду и спокойствие в этой стороне не иначе могло бы быть поколеблено Шамилем и его сподвижниками, как вторжением в значительных силах в Кабарду. Но теперь возможность такого вторжения совершенно отвращена присутствием Назрановского отряда на западной границе Чечни и сбором значительных сил Дагестанского и Чеченского отрядов, побуждающих возмутителей заботиться о собственной участи. Закубанцы по единоплеменности с кабардинцами, по взаимным узам родства и приязни более имеют влияния на умы кабардинцев, враждебные их против нас предприятия, естественно находят более участия в народе и самые покушения к нарушению в нем спокойствия были бы более опасны; но положение дел наших на правом фланге Кавказской линии, а в особенности со времени сбора значительного отряда на Лабе, более предупреждают с этой стороны всякие покушения к нарушению спокойствия, нежели со стороны Чечни.

ЦГВИА, ф. ВУА, д. 6436, л. 1—2 об.

 

 

Документ №2

Письмо Шамиля к кабардинцам

1845 г.

 

Давно уже я замечаю, что у вас есть хорошие намерения к общему благу мусульман; я уверен, что от них вы не уклонитесь, ибо они сообразны с законом правоверных, полученным ими от пророка Мухамеда. В законе, между прочим, сказано, что правоверные должны воевать с иноверцами и избавить мусульман от ига их. Это, как известно всем, вполне богоугодное дело, а вспомоществование иноверцам есть отступление от веры. Уведомляя вас об этом, присовокупляю, что я, если обстоятельства позволят, вскоре буду к вам с моими многочисленными победоносными войсками, и действия мои в вашей стране, если они будут сообразны с моею целью, послужат мне к дальнейшим предприятиям.

ЦГИА Гр. ССР, ф. 1083, оп. 3, д. 385, л. 4. Перевод с арабского.

 

Документ №3

 Письмо Шамиля Аджи-Мисостову и другим кабардинцам 

20 апреля 1846 г.

 

Я, амирал Моиминин Шамиль, сим письмом изъявляю почтенным братьям Аджи Мисосову, Мусе и Атажуку и прочей знати свой салам и многие похвалы. Засим извещаю их, что я с Богом определенными победоносными и им же испытанными за то вознаграждениями воинами, с большими орудиями и множеством пороху и ружей, прибыл на реку Сукум-Су для вспомоществования всем богобоязненным и единопочитающим его, как равно для истребления кяфиров и прочих им помогающих лиц переменчивых. Если вы чтите Бога и его пророка и ищите награды и возмездия в этой и будущей жизни, то явитесь ко мне без малейшего отлагательства, дабы мы, соединясь воедино, составили бы совет, исполнение коего могло бы вознаградить нас в обеих жизнях, и, конечно, тогда вы известите нас также обо всем, что вы видите и знаете и укажите, что вы находите выгодным для себя. Вы думаете о будущей вечности и ведайте, что засим я не приму от вас никаких предлогов.

ЦГВИА, ф. ВУА, д. 6595, л. 219. Перевод с арабского.

 

Документ №4

Рапорт губернского начальника Кодякова ген.-м. Голицину об отправлении Шамилем посланников на северо-западный Кавказ

Апрель 1846 г.

 

Посланные мною в разные места люди сообщили мне следующие сведения.

От Шамиля посланы 10 человек чеченцев и кабардинцев к закубанским племенам с приглашением поспешить соединиться и общими силами и уничтожить русское владычество на Кавказе. Если закубанцы согласятся на предложение, то они обязываются идти в Кабарду или через Карачай, или при успешном действии возмущения линией — через Пятигорск.

Обширность и важность замысла поставляет меня в непременную обязанность сообщить о нем в. с, присовокупив, что дорога через Карачай совершенно свободна и верность народа карачаевского также зыбка и нетверда, как преданность народа и судей кабардинских.

При сем считаю долгом донести в. с, что из аулов по Малке остались на предмет жительства лишь аулы, Трамов и Бабуховский, которые ожидают средств защиты в крайнем страхе и тревоге.

ЦГА КАССР, ф. 16, оп. I, д. 548, л.,42.

 

Документ №5

Рапорт ген.-адъют. Воронцова Николаю 1 о результатах вторжения войск Шамиля в Кабарду 

30 апреля 1846 г.

 

Из донесения моего сегодняшнего числа через г. военного министра В. И. В. узнаете о бывшем здесь кратковременном появлении Шамиля с сильными сборищами горцев и о постепенном уходе его без всякой удачи; как скоро он увидел, что с одной стороны, он сильного восстания против нас нигде возбудить не мог, а что, с другой стороны, войска наши повсюду стягиваются и что весьма скоро ему невозможно будет уйти, по крайней мере, без потери большой части пехоты и пушек. Смею напомнить вам, всемил. г., что когда я представлял на разрешение в. и. в. мнение мое насчет возможных нам действий в течение настоящего года, я прибавил, что конечно, после слабых и безуспешных предприятий Шамиля в последние полтора года он может еще проснуться, показать внезапно ту же деятельность и смелость, которыми он отличался в 1843 году; что наше дело было наблюдать всюду большую осторожность и что в полной уверенности в усердии и опытности отрядных начальников, я мог надеяться, что большого вреда от покушения неприятельских партий не будет. Смею думать, что приказание сие и надежда сбылись. Давно уже Шамиль не предпринимал дела столь важного, как теперешнее его покушение; предмет его был поднять всех жителей Большой и Малой Кабарды, возбудить также все племена закубанские и, учинив всеобщее вооруженное восстание против нас от Терека до Черного моря, совершенно переменить здешнее наше положение и потом по крайней мере восстановить и усилить вражду против нас всех племен, как доселе покорных, так и непокорных, и в особенности тех, которые в последние 6 месяцев беспрестанно показывают наклонность к примирению. Шамиль не мог видеть без крайнего негодования и даже страха сию наклонность, не совершенно же уверенный в расположении самих чеченцев, он видел, что одна из последних его надежд влияние по единоверию, на племена черкесские и закубанские могло совершенно исчезнуть через постепенное примирение сих народов с нами. Он решился попробовать подвиг смелый, но который при некоторой удаче мог бы восстановить его дела и поставить нас в затруднительное положение; он может быть также считал более, нежели следовало, на обещания некоторых ему доброжелателей из Большой Кабарды; и наконец, он мог думать, что он найдет нас врасплох по случаю формирования новой дивизии и ухода отсюда первых бат. 5 пехотного корпуса; может быть также считал, что не будет единства власти по распоряжениям, ибо он не мог не знать, что я поехал в это время в бывшие персидские провинции и южный Дагестан; да и сам командующий здесь войсками ген.-л. Завадовский должен был быть в это время в отсутствии для принятия на Кубани от разных племен новых предложений о покорности и для распоряжений посылки к выс. двору депутации от абадзехов. Благодаря Бога во всем этом, Шамиль совершенно ошибся; у нас каждый был на своем месте. Ген.-л. Фрейтаг по беспрестанным и верным сведениям о необходимых сборах неприятеля собрал отряд, усилил оный, находившимися в следовании 2-мя маршевыми бат. 15 дивизии, идущими на укомплектование новых полков в .Дагестане, и пришел в Казак-Кичу весьма счастливо, в самую пору, чтобы на другой день утром, узнав о переходе Шамиля ночью через Сунжу, немедленно идти за ним по следам; тем самым положение Шамиля с самого начала совершенно изменилось, ибо вместо того, чтобы идти свободно и в виде завоевателя и иметь несколько дней прежде какого-либо нашего сбора, для возмущения охотою и силою всех кабардинцев, он пришел к Тереку как будто бегущий, сильным отрядом преследуемый. Все, что после того сбылось, в. и. в. известно из официальных донесений. Вооруженного восстания против нас нигде не было; жители Малой Кабарды, которые были на самой дороге Шамиля, принуждены были за ним следовать с семействами и имуществом, но большая часть из них остановлена ген.-л. Фрейтагом.

В Большой Кабарде некоторые князья, особенно двух фамилий, к нему пристали, но большая часть осталась верными и жители по Малке и по Баксану — все остались на местах и исполнили все приказания ген.-л. Гасфурда. Кн. Атажукины, Месостовы и другие оправдали благородную доверенность к ним ген.-л. кн. Голицина и явились к нему в Нальчик. Все наши частные начальники несмотря на неожиданность сего движения исполнили свой долг усердно и неутомимо.

Ген.-л. Завадовский по первому известию поспешил с Кубани в Ставрополь и взял такие благоразумные и решительные меры, что через несколько дней всякое спасение Шамилю было бы отрезано; в то же время 3 бат., идущие из Грузии для Ачкойского отряда, получили приказание от помощника начальника главного штаба идти без дневок и с удивительною скоростью перешли через горы и пришли в Владикавказ. Получив к утру 25 числа достоверные известия, что Шамиль сам направился на Большую Кабарду и вместе с тем, что неприятельские сборы в Южном Дагестане уменьшились, я в тот же день вместе с начальником штаба ген.-м. Коцебу выехал из Шемахи и 28 числа уже был во Владикавказе. Шамиль, получая беспрестанно сведения о всем происходящем, должен был потерять все надежды, привлекшие его сюда, и обманул самых приверженных к нему из кабардинцев, в ночь с 25 на 26-е приказал некоторой части своей пехоты пробираться малыми партиями как могут в дома свои, и посадил остальную пехоту на забранных у кабардинцев лошадях, возвратился поспешно к Тереку, преследуемый по скорости марша ген. Фрейтагом с одною кавалериею, во время переправы через Терек он потерпел большой урон от подоспевших туда отраженных для защиты сообщения по большой дороге полк. Ильинского и бар. Миллера-Закомельского. Наконец, бросая усталых, он 24 утром уже переправился через Сунжу беспрестанно преследуемый в арьергарде нашими передовыми и на Сунже уже отчасти и выехавшими от того из станиц казаками — новой Сунженской линии. Конечно жалко, что он мог спасти не только себя, но и свои пушки, но в обстоятельствах выше описанных и при скорости его бегства, ибо он сделал от Терека до Сунжи до 140 верст менее нежели в 36 часов, в этом помешать ему было невозможно. Если бы он осмелился оставаться еще несколько дней в Чирекском ущелье, то по принятым везде мерам, он бы уже не мог отступить без совершенного поражения; но смею думать, что сие утешение и так уже стоит ему и много людей и особливо большую потерю в моральном отношении. Все возможные силы были им употреблены для сего предприятия, для оного он увлек за собою не только чеченцев и горцев из северного Дагестана, но также все, что мог из среднего и южного. Схваченные вчерашнего числа при попытке переправиться через Терек, малыми партиями, 2 аварца и 1 житель из Унцукуля на Койсу, показали на допросе, что они были в числе 2 тысяч всадников, вытребованных оттуда Шамилем для сей экспедиции. Сие одно уже доказывает важность намерения, и следовательно, важность неуспеха. Ожидая здесь прибытия ген.-л. Завадовского я не могу еще сказать ничего решительного насчет последствий сего счастливого для нас события на умы и поступки закубанских племен; но здесь знают, что когда Шамиль еще находился в Кабарде, когда некоторые из князей были у него с покорностью и когда он мог разглашать и увеличивать всякого рода слухи, то и тогда он получил на послания свои закубанским народам ответы самые неудовлетворительные. Что же будет, когда все эти народы узнают, что он всего только 6 дней мог пробыть в Кабарде; не мог заставить никого против нас вооружиться, и не взяв ни одного укрепления, ни одной станицы, не смев даже ни одной атаковать, не взяв ни одного казачьего поста, ни одного солдата в плен, одним только скорым бегством спас себя и утомленное и проголодавшее свое сборище. Кажется можно надеяться, что и в Дагестане неуспех сей произведет для нас полезное действие; остатки бывших с ним в походе придут домой с печальными вестями о потере своих товарищей, тела которых лежат брошенные по всем дорогам его шествия, о трудностях и голоде ими претерпенных, и о бездействии против нас здешних народов, которые, как Шамиль всегда уверял, ожидали только прибытия к ним имама, чтобы вооружиться единодушно против нас и потрясти владычество России на Кавказе.

Теперь я поминутно ожидаю прибытия ген.-л. Завадовского и от него также и от кн. Голицина узнаю все подробности насчет кабардинцев, по которым можно судить, что нужно будет сделать немедленно и представить на благоусмотрение в. и. в. с теми из них, которые нам явно изменили; несколько примеров строгости необходимо, но с другой стороны, смею думать, что надобно щедро наградить тех из князей, как Атажукиных и других, которые остались нам верными. Таким образом власть наша в Кабарде совершенно должна укрепиться. Из вышесказанного и из донесений прямо полученных в. и. в. от ген.-л. Завадовского и других начальников вы усмотрите, что, между прочим, первые бат. 5-го корпуса, следующие в Россию, по необходимости были оставлены, а некоторые из них направлены к месту происшествия; теперь, по миновании здесь опасности, я предписал батальонам 13 дивизии следовать по прежнему маршруту; насчет же бат. 14 и 15 дивизии я должен воспользоваться позволением, прежде мне данным, задержать их более или менее на несколько недель, пока здесь все дела войдут в обыкновенный порядок; маршевые бат. 15 дивизии, по необходимости оставленные ген. Фрейтагом, дойдут до новых полков и до личного обозрения моего положения дел в северном и южном Дагестане. Поездка моя туда и личный осмотр южного Дагестана с кн. Аргутанским, задержанные покушением Шамиля, совершенно необходимы; я отправляюсь туда вместе с ген.-м. Коцебу, которого опытность и усердие во всем мне много помогают, через Темир-Хан-Шуру как скоро успеют здесь все устроить и потом ворочусь через Тифлис туда еще во время, чтобы распорядиться о постройке укрепления близ Ачхоя и (учреждения новой станицы на Сунже около Казак-Кичи. Прежде отъезда побыв в Нальчике, я буду иметь счастие о сем вновь донести в. и. в. и всеподданейше испросить выс. внимания на заслуги и неутомимые труды всех тех, которые более участвовали в уничтожении сильных и опасных замыслов неприятеля.

В заключение с душевным удовольствием могу донести в. и. в., что все это время поведение назрановцев как жителей так и милиции, осетин и мирных аулов около Владикавказа было самое похвальное; многие из них участвовали в разных походах и партиях, посланных в погоню за неприятелем. Другие были посланы ген. Нестеровым к ген.-л. Фрейтагу на последние его позиции и усердно служили ему лазутчиками и потом проводниками. В горах между галгаевцами и жираковцами первые решительно отказались от всякого против нас содействия, а последние оказали нам совершенную преданность. Вообще все сии события имели для нас ту пользу, что, открыв предательство или неблагонамеренность малого числа, особливо из Большой Кабарды, они вместе с тем доказали и утвердили или спокойствие или преданность большой части здешних народов.

По известиям, полученным сегодня от кн. Голицина, кабардинцы, ушедшие в первые дни нашествия в горы, все, или почти все, возвратились в свои аулы, а виновные против нас князья просят прощения под предлогом, что увлечены были одною силою Шамиля. Кн. Голицин отвечал им, что прощения никакого им объявить не может, что он о всем донесет и донес по начальству, а между тем, что они должны торопить возвращение своих подвластных в жилища, что ими немедленно и сделано. Кн. Голицин также пишет, что примеры строгости необходимы против некоторых, как равно и награждения для тех, которые постоянно остались верными.

ЦГВИА, ф. ВУА, д. №6595, лл. 207—214.

 

Документ №6

Рапорт полк. Хлюпина и. д. начальника Владикавказского округа ген.-л. Нестерову о волнениях в Кабарде 

6 сентября 1846 г.

 

На предписание в. пр. №№26 и 1464 имею честь донести, что и в Кабарде толки о вторичном вторжении Шамиля сделались как бы общими. Кабардинцы вообще ведут себя подозрительно, многие стараются продавать все лишнее, сбы… (не читается) переворота. Указанных в. пр. некоторых лиц Большой Кабарды поведение действительно подозрительно, но я не имею достаточно повода к изобличению их, чтобы они были виноваты более многих других и чтобы иметь право арестовать, а без того подобная мера возбудит ропот в народе, вселит недоверие к нам и могут произойти неприятные последствия; впрочем предмет этот, представляя на рассмотрение г. временно командующего войсками Кавказской линии и Черномории, буду ожидать в руководство предписания; что же относится до сосредоточения войск центра около Эльхотовского аула, я полагаю исполнить, когда получится положительное известие о движении неприятеля, чтобы ранним сбором не ослабить другие пункты на Военно-Грузинской дороге и не открыть удобными переправляться мелкими партиями.

В настоящее время три сотни Донского № 11 полка расположены в резервах в ст. Котляревской, Урухской и на посту Эмейском Владикавказского полка; остальные от занятия постов в добавок к 4 сотням № 34 полка — также в резервах по станицам Военно-Грузинской дороги; и как аул Эльхотовский в центре линии Военно-Грузинской дороги, все эти резервы могут быть там немедленно сосредоточены; во внимание к этому подтвердил полк. Ильинскому: действовать согласно предписанию моего за №1304, объясненного донесением в. пр. от 26-го августа № 1306, и дать помощь Эльхотовскому аулу; впрочем при значительных силах неприятеля ограничиваться действиями на левом берегу, тем более, что за откомандированием трех сотен № 11 полка в летучий отряд и на Сунжу, на Военно-Грузинской дороге не может быть уже в сборе кавалерии до 800 человек, но чтобы при этой невозможности переправится через Терек эльхотовские жители не были жертвою неприятеля, не признаете ли в. пр. лучшим: приказать им тогда немедленно переправиться на левый берег к Минаретскому лесу, откуда наверно недалеко будет переправа Шамиля и где должны быть сосредоточены наши силы и можно будет легче дать помощь эльхотовцам, а они могут с своей стороны помогать нам.

За всем этим копию предписания в. пр. препроводил я полк. Ильинскому для руководства.

ЦГА СО АССР, ф. 290, оп. 19, св. 2, л. 193—194.

 

Документ №7

Показание пропорщика Магомета Тамбиева о деятельности Магомет Амина среди горцев Западного Кавказа

16 мая 1850 г.

1-е показание.

Посланный от Магомет Амина, по имени Якуб Итту, родом закубанский кабардинец, проживающий в вершине реки Лабы в ауле Тамовском, около 7 или 8 числа прошлого апреля месяца отправился с тремя неизвестными товарищами с данною им Магомед Амином бумагою для вручения ее Шамилю; в бумаге этой Магомед Амин пишет, что все племена правого фланга во всем передали себя во власть его, Магомед Амина, что они это подкрепили и данной ему присягой. В справедливости всего писанного Амином к Шамилю человек до 16 старшин разных поселян, имеющих влияние на народ, приложили на той бумаге собственные именные свои печати, а потому Магомед Амин и просит у Шамиля разрешения начать действия против русских и если можно будет Шамилю, то сосредоточиться с ним Магомед Амином, и руководить находящимся в сборе довольно значительным скопищем.

Эти агенты, следуя из-за Кубани в Чечню должны были иметь ночлег на реке Малке в ауле Асхатова (он же по-черкесски Бабук), где проживает двоюродный брат известного хана Бабукова, к которому тоже эти посланные имеют что-то передавать от Хажи Бабукова, если уже они проехали эта место, то при обратном возвращении их из Чечни за Кубань, они также непременно будут иметь там ночлег.

2-е показание.

Два азиатца лично известные Магомеду Тамбиеву, разновременно один от другого, передали ему за секретом, что они изберут случай или в ночное время, или во время сражения с русскими уничтожить Магомед Амина, а потому просили передать это ген. Завадовскому и узнать, какое им будет за это вознаграждение и если только будет угодно е. пр. согласиться на это предложение, то они, избравши случай, явятся к нему, г. командующему войсками, лично с Магомед Тамбиевым и не оба эти азиатца вместе, но каждый порознь и, если последует требование по этому предмету Магомеда Тамбиева, то он просит, чтобы в нем об этих двух азиатцах ничего не упоминалось, ибо иначе при открытии об этом они могут быть подвергнуты самому строгому наказанию.

ЦГИА Гр. ССР, ф. 1083, оп. 2, д. 525, л. 1.

 

 

Документ №8

Донесение ген.-м. Грамотина ген.-м. Вревскому о мерах по предотвращению вторжения Шамиля в Кабарду. 

25 июля 1853 г.

 

Г. командующий войсками при предписании от 23 сего июля № 127 препроводил ко мне копию с донесениями к нему начальника левого фланга Кавказской линии г, ген.-м. бар. Врангеля, из которого видно, что Шамиль намеревается с партией из отобранных тавлинцев и чеченцев состоящей, проникнуть в Кабарду, где будто бы все готово восстать к его прибытию.

Быть может эти сведения и неверны, но по важности их е. в. п. предложил мне, сдав Кисловодский отряд начальнику штаба вверенных ему войск, отправиться в Кабарду и принять все меры, какие по ближайшему усмотрению обстоятельств и духа народа я признаю необходимым для охранения благосостояния и спокойствия Кабарды от неприятных покушений Шамиля.

Вследствие сего я теперь же сделал распоряжение собрать и расположить 27-го числа июля на Военно-Грузинской дороге близ ст. Змейской отряд, состоящий из следующих частей войск: трех рот 5-го бат. Кубанского егерского полка при двух орудиях 12-й гарнизонной артиллерийской бригады и четырех сотен горского казачьего полка, двух сотен Донского казачьего № 6 полка при двух орудиях артиллерийской казачьей № 14 батареи, находящихся в Екатеринограде и Кабардинской милиции до 200 всадников.

Этой только частью войск я буду стараться удерживать вторжение Шамиля в Кабарду и держать в страхе самих кабардинцев.

Уведомляя в. пр. о таковом моем распоряжении, честь имею покорнейше просить не оставить сообщать мне в случае получения вами известий о направлениях Шамиля.

ЦГА СО АССР, ф, 290, оп. 1, д. 55, л. 34.

Р. К. Кармов

Начальник отдела АС КБР





Статистика